Роберт Маккаммон - Лебединая песнь. Последняя война
Роланд тоже быстро пригнул голову, но маленький осколок стекла порезал ему щеку и плечо. Он втянул голову и снова выстрелил в дверной проем; пули безрезультатно рикошетили от верха баррикады.
— Как тебе это нравится, Маклин? — поинтересовался Шорр. — Мы нашли немного бензина в одной из машин. Нашли какие-то тряпки и пивные бутылки. Их у нас много. Тебе понравилось это?
Огонь пожирал стены гимнастического зала. Но Маклина куда больше беспокоило то, что Шорр и другие могли стоять за баррикадой и метать эту дрянь поверх нее. Он услышал скребущий звук какого-то металлического инструмента в завале, который блокировал дверь, и несколько булыжников сползло вниз.
Вторая бутылка с бензином и горящей тряпкой влетела в зал и взорвалась возле капитана Уорнера, который укрывался за множеством камней, и разворотила металлические и корабельные гири. Бензин разбрызгивался подобно топленому салу, кипящему на сковороде, и капитан вскрикнул, когда в него попало стекло. Роланд стрелял из автомата в дверной проем, когда третья бутылка приземлилась между ним и полковником Маклином, и ему пришлось отскочить в сторону, потому что горящий бензин попал ему на ногу. Осколки стекла ударялись в куртку Маклина, один задел его чуть выше правой брови и расцарапал лоб.
Различный хлам в гимнастическом зале — маты, полотенца, потолочные плитки, разодранное покрытие и деревянные панели — был охвачен огнем. Дым витал в воздухе, насыщенном парами бензина.
Когда Роланд снова взглянул вверх, то увидел размытые фигуры, пробирающиеся через баррикаду. Он снова выстрелил, и они отшатнулись назад в коридор. В ответ ему взорвалась очередная бутылка с бензином, языки пламени опалили лицо Роланда и ему стало трудно дышать. Он почувствовал жгучую боль и посмотрел на левую руку; она была в пламени, круги огня размером с серебряную монету были разбросаны по всей руке. Он в ужасе закричал и бросился к ведру наполненному туалетной водой.
Языки пламени разрастались, пробираясь через гимнастический зал. Большая часть баррикады разрушилась, и Маклин увидел мародеров, входящих в зал; Шорр вел их, держа в руках ручку щетки, заточенную как копье, окровавленная тряпка обертывала его опухшее лицо с широко раскрытыми глазами. За ним шли три мужчины и женщина, все они несли примитивные орудия: камни с острыми гранями и дубинки, сделанные из сломанной мебели.
В то время как Роланд неистово боролся с горящим бензином «Медвежонок» Уорнер выполз из своего укрытия и упал на колени перед Шорром, его руки молили о прощении, о милосердии.
— Не убивай меня! — умолял он. — Я с тобой! Клянусь Богом, я с…
Шорр направил заточенный конец швабры на горло Уорнера. Другие столпились вокруг него, избивая руками и ногами капитана. Языки пламени играли тенями на стене, как танцоры в Аду. Затем Шорр выдернул копье из горла Уорнера и направился по направлению к полковнику Маклину.
«« ||
»» [244 из
988]