Роберт Маккаммон - Лебединая песнь. Последняя война
— Да! Немедленно! Еще ничего не кончено! Ничего не кончено, до тех пор пока я не прикажу!
— Мы не можем предпринять еще одну фронтальную атаку! — заявил еще один голос. — Это самоубийство!
— Что? — огрызнулся Маклин, и посмотрел, кто это там осмеливается подвергать сомнению его приказы. Это был Роланд Кронингер, куртка его была пропитана кровью. Это была чья-то чужая кровь, Роланд не был ранен, и грязные повязки все еще были у него на лице. Стекла его очков были забрызганы кровью. — Что вы сказали?
— Я сказал, что мы не сможем осуществить еще одно фронтальное наступление! У нас осталось возможно не более трех тысяч человек, способных вести бой! Если мы снова пойдем на эти пулеметы, мы потеряем еще сотен пять, и все равно ничего не получим!
— Вы говорите, что у нас нет желания прорваться — или вы говорите только за себя?
Роланд глубоко вздохнул, стараясь успокоиться. Он никогда раньше не видел такой резни, и он сейчас был бы мертв, если бы в упор не застрелил одного солдата Верности. — Я говорю, что мы должны найти другой способ взять площадку.
— А я говорю, что мы снова будем атаковать. Прямо сейчас, прежде, чем они снова организуют свою оборону!
— Да они вовсе никогда и не были дезорганизованы, черт побери! — закричал Роланд.
Наступила тишина, нарушаемая только стонами раненых и треском пожара. Маклин свирепо уставился на Роланда. Это было впервые, когда Роланд осмелился кричать на него. Вот, пожалуйста, он обсуждает приказы Маклина перед другими офицерами.
— Послушайте меня, — продолжал Роланд, прежде чем полковник или кто-нибудь другой смог заговорить. — Думаю, что я знаю слабое место в их крепости — и не одно. Световые окна в крышах.
«« ||
»» [746 из
988]