Роберт Маккаммон - Лебединая песнь. Последняя война
Под маской Иова боль разрывала его лицо как от электрического удара. Он чувствовал слабость, почти отключился. Всего только час отдыха, сказал он сам себе. Вот и все. Один час, и я снова смогу вернуться к работе. Жаль, что этот гад с постоянно меняющимся лицом скрылся! Я бы его убил!
Он пошел к хижине Глории, волоча ноги, как будто налитые свинцом. Мужчина! — подумал он. Если бы эти фанатики могли сейчас видеть старину Черного Франкенштейна, они бы заулюлюкали и затопали!
Он расстегнул куртку и воротник рубашки. Должно быть, воздух потеплел, подумал он. По его спине катился пот, рубашка прилипала к спине и груди.
— Боже! Я весь горю!
Он споткнулся и почти упал, поднимаясь по ступенькам, но потом вошел внутрь хижины, стянул куртку, которая упала на пол.
— Глория! — позвал он слабым голосом, но потом вспомнил, что Глория копает траншеи с одной из рабочих бригад. — Глория, — прошептал он, думая о том, как зажглись ее янтарные глаза и осветилось лицо, когда он дал ей платье с блесками.
Она прижала его к себе, провела по нему пальцами, а когда посмотрела на него снова, то он увидел, что по ее щеке катится слеза.
В этот момент ему хотелось поцеловать ее. Хотелось прижать губы к ее губам, прижаться щекой к ее щеке — но он не мог, не мог из-за этой проклятой дряни на своем лице. Но он смотрел на нее своим единственным здоровым глазом через узенькую щелку, и ему пришло в голову, что он позабыл, как выглядит Рози. Лица мальчиков, конечно, сохранились у него в памяти четко, как на фотографии, но лицо Рози стерлось.
Он купил Рози это платье, потому что хотел увидеть, как она улыбается — и когда она действительно улыбнулась, это было как намек на другое, более нежное слово.
Джош потерял равновесие и споткнулся о стол. Что-то слетело на пол, и он наклонился, чтобы поднять.
«« ||
»» [802 из
988]