Роберт Маккаммон - Лебединая песнь. Страна мертвых
И Джош потянулся за коляской, схватил ее и запустил в лицо этого гада.
Раздался страшный вопль. Последние языки пламени погасли, когда он отшатнулся. Джош увидел серый свет и пополз к дыре.
Он был примерно в трех футах от нее, когда сломанную красную коляску швырнули обратно ему в голову. У Джоша была секунда, в течение которой он вспомнил как однажды его выкинули с ринга в Гэинсвилле, и что он почувствовал, когда ударился о бетонный пол и как он тихо лежал.
Он очнулся – он не знал, сколько времени спустя – от звука пронзительного хихиканья. Двигаться он не мог и подумал, что все косточки у него переломаны.
Хихиканье исходило с расстояния в десять пятнадцать футов. Оно стало тише, переходя в фыркающий звук, который стал похожим на какой то язык. Джош подумал, что это, должно быть, немецкий. Потом были фрагменты других языков – китайского, французского, датского, испанского и какие то другие диалекты, которые выскакивали один за другим. Потом ужасный грубый голос заговорил по английски, с глубоким южным акцентом: – Всегда ходил один…
Всегда ходил один…
Всегда…
Всегда…
Джош мысленно обследовал свое тело, пытаясь обнаружить, что работает, а что нет. Правая рука у него омертвела, вероятно, сломана. Полосы боли пульсировали у него в ребрах и в плечах. Но он знал, что ему повезло; удар который ему достался, мог бы и проломить ему череп, если бы маска Иова не была такой толстой.
Голос изменился, перейдя в монотонный говор, который Джош не мог понять, затем вернулся к английскому с мягким акцентом жителя Среднего Запада: – Ведьма…
«« ||
»» [273 из
507]