Руслан Мельников - Муранча
«Плюс несколько счастливчиков, прорвавшихся с Орджоникидзе», — вспомнил Илья. Впрочем, эту каплю можно было не считать.
Живая река вяло вливалась на Театральную, вязла и останавливала течение. Отовсюду неслись крики, отраженные эхом от сводов станции и многократно преумноженные. Впереди стеной стояла плотная толпа беженцев. Многие в панике пытались пробиться к следующему туннелю — на Ворошиловскую. На входе в спасительный туннель возникла давка и вспыхнула драка. Кто-то тонко и истерично визжал, чей-то зычный басовитый голос крыл все и вся трех-этажным матом.
Илья, ошарашенный таким количеством народа и наполнявшим станцию гулом голосов, растерялся и едва не был размазан толпой о край платформы. Изловчившись, он все же сумел вынырнуть из людской реки. По чьим-то плечам и головам выбрался на берег-платформу. Огляделся. Ужаснулся.
Изменилось… Как же все изменилось! Установленные на эскалаторах дощатые подмостки были разрушены, занавес — сорван, самодельные зеркальные светильники рампы — разбиты. Нехитрый реквизит и декорации — разбросаны и растоптаны. Лавочки и тесно составленные рядки стульев, занимавшие прежде пространство перед эскалаторами и представлявшие собой зрительный зал, валялись по всей станции.
Сейчас было не до представлений. Обезумевшая от ужаса толпа смела все. Только остатки сценического оборудования еще торчали возле гермоворот и болтались под украшенными барельефами сводами. Свет фонарей иногда вырывал из темноты огромные гипсовые театральные маски. Давно уже не белые, закопченные, побитые и потрескавшиеся, они смотрели сверху пустыми глазницами, скалились и печалились беззубыми ртами.
«Театралка» всегда считалась особенной станцией. Она располагалась аккурат под Театральной площадью и местной «достопримечательностью» — трактороподобным зданием ростовского академического театра. Кроме того, неподалеку от театра-трактора находился еще и «рояль» — музыкальный театр, внешне напоминавший белый концертный инструмент с поднятой крышкой. До Войны напоминавший, разумеется.
Неудивительно, что во время «Ч» Театральная стала приютом для артистов и заядлых театралов, которые успели спуститься в метро прямо с премьеры. Собственно, это обстоятельство и определило дальнейшую судьбу станции. Когда прошел первый шок и пришлось как-то приспосабливаться к жизни в новых условиях, профессия лицедея вдруг оказалась весьма востребованной. На «Театралке» появилась профессиональная труппа. Местные сталкеры из подручных материалов оборудовали подобие сцены и зрительного зала. Был дан первый спектакль. Сначала — из чистого энтузиазма и любви к искусству. Потом дело было поставлено на коммерческие рельсы.
Со всей красной ветки на Театральную потянулись ценители прекрасного и просто зрители, желавшие хоть ненадолго перенестись из опостылевшей действительности в Другой мир и испытать хотя бы иллюзию возвращения в благополучное прошлое. За такую возможность жители метро готовы были платить, и притом платить весьма щедро.
«Театралка» не бедствовала. Режиссеры и актеры старались. Не прекращались аншлаги. Успех был немыслимый для довоенных времен. Что, впрочем, вполне объяснимо; аудиторию больше не приходилось отбивать у кинозалов, телевидения и Интернета. На ура шла и классика, и современные пьесы. Насколько знал Илья, случился только один провал, когда театралы попытались поставить спектакль о новой жизни в метро. Этого публика не поняла и не приняла: метро и так всем хватало по горло. В общем, метрореализм не прошел, и больше в этой области постановщики не экспериментировали. Основной упор в репертуаре с тех пор делался на легкие комедии: за них зрители платили охотнее всего.
Илья улыбнулся. Снова в голову лезли воспоминания, Воспоминания о том, как было раньше.
«« ||
»» [168 из
358]