Руслан Мельников - Муранча
Лучше объяснить он то ли не умел, то ли не хотел. Судя по всему, «живностью» пленник называл обитателей подземных водоемов, которых бомжи ловили через какие-то специально пробитые колодцы.
Добиваться от него вразумительных ответов с каждой минутой становилось труднее. «Байбак» говорил все тише и все менее внятно. Рассказ становился отрывистым и сбивчивым. Пленник начинал отключаться. Что, впрочем, неудивительно: кровопотеря у него была просто катастрофической.
Метрострой торопился узнать побольше, то и дело приводя пленного в чувство при помощи болезненных тычков. Он узнавал…
Своих мертвых бомжи не хоронили. Умерших они отправляли в последний путь через желудки живых. Правда, убийств в целях каннибализма вроде бы не практиковалось. Опять-таки — если верить «байбаку»… А что там было на самом деле — кто знает. Удалось выяснить также, что группы, семьи и кланы бомжей образовали в изолированных подземельях единый закрытый социум, членам которого вообще не требовалось выходить на поверхность. Потому, собственно, обитатели подметро ни разу не попадались на глаза остальным выжившим ростовчанам. Ни на земле, ни под землей.
Так продолжалось до тех пор, пока метро не соединилось с подметро.
Рассказ пленника оборвался. «Байбак» умер.
Окончательно убедившись в том, что бродяга больше не подает признаков жизни, Метрострой повернулся к своему отряду.
— Идем дальше, — распорядился он. — Дорогу помечаем. Держимся вместе. Смотрим в оба. «Байбаки» могут напасть откуда угодно.
Прозвище это как-то сразу и легко приклеилось к жителям подземелья.
* * *
«« ||
»» [277 из
358]