Михаил Булгаков. Мастер и Маргарита
реку, и совершенно от этого расстроились. Наобум позвонили в комиссию
изящной словесности по добавочному N 930 и, конечно, никого там не нашли.
-Он мог бы и позвонить! -кричали Денискин, Глухарев и Квант.
Ах, кричали они напрасно: не мог Михаил Александрович позвонить никуда.
Далеко, далеко от Грибоедова, в громадном зале, освещенном тысячесвечовыми
лампами, на трех цинковых столах лежало то, что еще недавно было Михаилом
Александровичем.
На первом -обнаженное, в засохшей крови, тело с перебитой рукой и
раздавленной грудной клеткой, на другом - голова с выбитыми передними
зубами, с помутневшими открытыми глазами, которые не пугал резчайший свет, а
«« ||
»» [170 из
1239]