Михаил Булгаков. Мастер и Маргарита
И счастливый Канавкин уехал. Артист осведомился, нет ли еще желающих
сдать валюту, но получил в ответ молчание.
- Чудаки, ей-богу! -пожав плечами, проговорил артист, и занавес
скрыл его.
Лампы погасли, некоторое время была тьма, и издалека в ней слышался
нервный тенор, который пел:
"Там груды золота лежат и мне они принадлежат!"
Потом откуда-то издалека дважды донесся аплодисмент.
- В женском театре дамочка какая-то сдает, -неожиданно проговорил
рыжий бородатый сосед Никанора Ивановича и, вздохнув, прибавил: -Эх, кабы
«« ||
»» [522 из
1239]