Владимир Мясоедов - Новые эльфы
— Подожди, — перебила Михаэля Лика. — Ты что, нам про эльфов читаешь?
— Ну да, — кивнул шаман, — надо же вам знать, как в этом мире перворожденных себе люди представляют, чтобы совсем уж впросак не попасть. Итак уже дел наворотили выше крыши, а ведь первоначально хотели какое-то время не выделяться. Хотя чувствую я, в местные каноны мы при всем желании не впишемся.
— Да, это полезно было бы послушать, — согласился с ним Семен, — а дальше там что?
— Две неприступные цитадели хранят эту расу, — продолжил шаман. — Лес Западный и Лес Восточный, Древним так же называемый. Так…ну тут карта мира схематическая…в общем далеко и до одного и до второго.
— Не отвлекайся, — посоветовала ему Шура.
— Лишь те из эльфов, чьи земли расположены среди людских королевств идут с охотой на разговоры с представителями иных народов, обитатели же древней пущи лишь стрелами общаются с теми, кто приближается к их границам и потому знания о них малы и отрывочны. Те же из перворожденных, что снисходя до общения с иными расами благи и прекрасны, их поэзия, музыка и живопись признаны идеалом среди всех народов, а магия природы, что подвластна каждому из эльфов, в совершенстве своем уникальна. Лишь немногие люди, идущие по пути друидизма, могут сравниться с ними в искусстве управлять всем, чего коснулось дыхание жизни. Нет народа, под ликом солнца благотворного более искусного в искусствах тайных и умениях воинских. С самого детства младые эльфы подвергаются беспрестанным тренировкам, призванным взрастить из них витязей, что без страха и сомнений могут малым числом своим развеять армий врага великое множество. Тяжек и труден путь их и многие погибают смертью мучительной и позорной. Слабых, тех, что не смогли пройти испытания, маги дивного народа вмуровывают в деревья заживо, ставя их души, жаждущие отмщения, вечными стражами своих лесов.
— Чушь! — взъярился архимаг, услышав эти слова. — Да за кого автор этой книги нас принимает?! Мы никогда такого со своим народом не делали…С захватчиками да, бывало. Ну а что до зрелости не все доживают, так это везде так. У людей вообще один из пяти рожденных своими детьми обзаводится.
Эльфы в далекой пустыне тоже этому поклепу не поверили и после короткого спора, закончившегося решением, что не всему написанному можно верить продолжили чтение.
— Нет народа, который жил бы дольше перворожденных, близость их к силам природы даровала им долголетие, о котором могут мечтать лишь сильнейшие из магов иных рас. Первые признаки старческой немощи появляются у дивного народа только в том случае, если не озаботившийся продлением жизни своей эльф перешагнул пятую сотню лет. Но редкий житель Леса достигает этого возраста, ибо жизнь полна опасностей, которые обрезают нить судьбы задолго до того, как она подойдет к концу. Лишь один из двадцати нелюдей, живущих под сенью древних деревьев, доживает до этого времени.
— Интересно, — спросила неизвестно у кого Шура, — а что подразумевается под «первыми признаками»?
«« ||
»» [121 из
233]