Владимир Мясоедов - Новые эльфы
Вылетевшего из-за дюны песчаного скорпиона встретили десятком стрел охранники тылового дозора. Гигантский монстр на легенькие палочки с металлическими наконечниками, отлетевшие от его панциря, внимания не обратил, а его всадник оказался прикрыт доспехами. Пока караванщики соображали, откуда у жуткого монстра может взяться наездник, показались еще двое нападавших. Первым был гигантский варан, тоже оказавшийся вопреки всему известному ранее для людей ездовым. А вторым — настоящая передвижная крепость. На тылы каравана шел песчаный корабль! И одоспешенные воины на его борту уже натягивали луки. Но самым страшным было не это! Все они принадлежали к далекому северному народу ушастых лесовиков, о чьей меткости ходили легенды. На такой смехотворной для них дистанции, любой из представителей этого народа мог бы положить половину карвана раньше, чем до него доскачут первые из всадников.
— Сдаемся! — громко закричал полугном, оказавшийся, видимо, главой каравана. Кричал он, правда, не на всеобщем, а на одном из языков царства Эрсия, знание этого языка, в отличии от эльфийского, Келеэль не приказывал иллитиду закладывать в воскрешенную его магией молодежь. Да и сомнительно, что бы тот его знал.
Эльфы на его крик не прореагировали, потому, как не поняли. Всадница на варане сделала выстрел. Воткнувшуюся в землю рядом с его повозкой стрелу толстый караванщик воспринял как последнее предупреждение. Поверить, что с такой дистанции эльф может промахнуться он не мог. Келеэль, впрочем, тоже. Но факты в виде торчащего из песка древка упорно доказывали обратное. Тем временем Азриэль на своем шестиногом скакуне уже достиг первых двух всадников, решивших с разгона поразить монстра и кинувшихся на гигантское насекомое, с закованным в доспехи эльфом на спине, с копьями наперевес. Они успели нанести лишь один удар на двоих, пришедшийся в щит Азриэля, прежде чем были сметены. Своим коротковатым для верховой сшибки топором наездник ни в кого не попал, но это ему и не надо было. Скорпион просто сшиб бронированной грудью первого противника, успев оторвать своими жвалами, плечо воину, а второго достал клешнями. Разорванная почти напополам туша лошади упала на песок. Ее хозяин отделался, кажется, переломами и стремительно появляющейся сединой.
— Бросить оружие, — завопил полугном, — я сказал бросить! Сдаемся!
Караванщики выкинули свои мечи, луки, копья и сабли. Самые впечатлительные при виде окровавленных клешней и челюстей монстра, приблизившегося вплотную начали исторгать содержимое своих желудков. Примерно треть эльфов, поравнявшихся на своем транспорте с затихающими телами, составила им компанию. Остальные либо постыдно зажмурились, либо по внезапно решили сменить окраску на бледно-зеленую. Даже шаман, хранивший на лице маску каменного изваяния зажал себе нос, когда повозка поравнялась с остатками лошади.
— Ну а чего вы ожидали, — хмыкнул Архимаг, ерзая в успевшем ему надоесть седле, — это ж вам не картинки из хроник, где все чистенько и героически. И даже не война домов, где противник обычно почти целеньким остается лежать на земле, а раненых лечат. Это жизнь в людских землях! И пахнет она цветочками, только если их специально сажать.
— Приветствую ввысокродных, — заикаясь, начал речь полугном, разглядевший, наконец, что, а вернее кто движет песчаный корабль.
Говорил он по-прежнему на языке жителей эрсийского царства. В котором, собственно говоря, и находилась пустыня Тун. И которое почти целиком из одной этой пустыни и состояло. Естественно его не поняли.
— Чего лопочет этот курдюк? — спросила Ликаэль, сменившая так и не выстреливший лук на легкий одноручный меч. Повторить фразу на всеобщем она почему-то не догадалась.
Караванщик ее тоже не понял. Он не знал эльфийского, даже самого распространенного диалекта, на котором говорили восемь путешественников с того момента как очнулись в жилище архимага. Оно и понятно. Пустыня, в которую забросил всю эту компанию архимаг, находилась и от Западного и от Восточного Лесов на очень приличном расстоянии. Для жителей этой местности эльфы были такими же полумифическими персонажами как для какого-нибудь жителя Севера чернокожие люди дальнего Юга. Есть то, они есть. И опытные старики или ветераны дальних походов даже знают, как они выглядят. Но самим встречаться, а уж тем более знать привычки, повадки и язык не приходилось. Но, то тот факт, что девушка заговорила с человеком не на всеобщем, насторожил Келеэля. Старый волшебник еще ни разу не слышал, чтобы кто-то из молодых эльфов пользовался универсальным языком. А если что-то пошло не так и они его так и не узнали?
«« ||
»» [68 из
233]