Владимир Мясоедов - Новые эльфы
— Факт. — Согласилась с ней Шура. — Признаться, я от него ждала многого. Особенно после того, как мы попали в этот мир, и он начала шаманить направо и налево. Но не настолько же! Если он еще и военной техникой займется, как обещал на попойке по случаю новоселья, то у этого мира впереди большие перемены! А у нас большие неприятности. Мальчики ведь не успокоятся, пока не опробуют новые стреляющие игрушки!
— Да девочки, — согласилась с эльфийками Лика, — что не говори, а ребят надо спасать. А то они еще немного и пойдут завоевать мир. Какие будут предложения?
— Девочки, вы что не знаете чем надо спасать мир? Красотой, конечно же! Кстати о красоте, — видела я в одной лавке такие ткани…
Подслушивающий беседу девушек Келеэль быстро перекрыл канал связи. Слушать женскую болтовню было выше его сил. В уши волшебника немедленно полезли заунывные напевы прощальной баллады. Архимаг вздохнул и в очередной раз переступил с ноги на ногу. Похороны он не любил. И тот факт, что хоронили собственноручно убитых им придурков, не сильно поднимал его настроение. Нет, все-таки интриги древний волшебник не любил. Убей он этих любителей дурманных зелий в честном бою, ему бы не пришлось сейчас стоять среди других преподавателей Академии, с выражением скорби провожая в последний путь умерших. Но, увы и ах, никто не знал, что это было убийство, а не несчастный случай. Возможно, кроме ректора, который стоял по правую руку от архимага и печально вздыхал. Характер и убеждения самого старого эльфа в мире тот знал прекрасно. И почти полностью их разделял. А иначе не занял бы свой пост. Но, к сожалению, ректор был классическим боевым чародеем, с алхимией и темными искусствами не дружившим. А иначе, во-первых, не допустил бы покойных до руководства кафедрой алхимии, а во-вторых, нашел бы способ устранить их самостоятельно.
Даже в прямом смысле тысячелетний опыт архимага едва не спасовал перед задачей. Благодаря постоянно принимаемым наркотикам идиоты, по собственной дурости собравшиеся отравить весь цвет эльфиской молодежи, стали невероятно живучи. Да и магических сил у них прибавилось, причем настолько, что против всей их компании в прямом бою Келеэль мог и проиграть. Всеми обычными и подавляющим большинством экзотических ядов их можно было бы разве что рассмешить. Пришлось пускать в дело одну очень уж экзотическую смесь, которую первоначально в далекой молодости архимаг изобретал девять лет ради одного единственного противника, чей скелет сейчас занимал почетное место в его коллекции нежити. Ведь далеко не каждый может похвастаться собственноручно убитым высшим демоном. Да причем не каким-нибудь молодым и неопытным, а древним и опасным монстром, имевшем собственную, и весьма немалую, секту последователей. Это порождение Бездны было опасно даже не столько своей магией и сворой прислужников, сколько чудовищной, даже по меркам ему подобных, способностью восстанавливаться. Ее и использовал против демона Келеэль. Жертву, предназначенную в дар повелителю, сектанты напоили «супом», приготовленным неофитом-полуэльфом. Демон ничего не заметил и дар сожрал. А вот потом, на следующее утро, ему стало очень плохо. Его тело, ранее прилежно заращивающее ранее любые ранения начало жрать само себя. И сожрало. Повару, то бишь Келеэлю, стоило больших трудов сохранить хотя бы скелет. Да и то мелкие кости крыльев ему пришлось выращивать на уже мертвой плоти заново. Оригинальные то переварились раньше, чем он выдернул останки демона из кучки едкой слизи.
Магам-наркоманам, понятное дело, достался составчик послабее. Но они и не древние порождения зла. Вон даже кожа уцелела…местами…Наибольшую сложность для самого архимага представляло непосредственное добавление яда в пищу алхимикам. Точнее, попытка обставить все так, будто это последствия очередного эксперимента покойных. Но все получилось даже легче, чем планировалось. Когда группка сторонников регулярного применения стимуляторов собралась на какой-то эксперимент, то в вино, которым собирались отметить успех, посланный Келеэлем имп добавил нужную смесь. В рабочей лаборатории алхимиков, с ее большим количеством разнообразно фонящих ингридиентов, следы столь мелкой сущности заметить было воистину невозможно. Демоненку волшебник тот час же свернул шею, а труп отправил к себе в кладовую, чтобы потом использовать. А эксперимент кончился, как и ожидалось, успешно. Во всех смыслах. Наутро все его участники умерли быстро, но мучительно. Помочь им не успели, да и не смогли бы. Тщательное расследование происшествия ничего не дало. Ведь возглавлял его самый опытный волшебник. Келеэль. Но в приватном разговоре с преподователями, который по странной случайности происходил в коридоре, полном студентов, выданная пятитысячелетним архимагом версия, сообщала о том, что покойные настолько увлеклись разнообразной алхимией, что перестали быть эльфами и стали чем-то иным. А расчеты свои вели по-прежнему в расчете на среднестатистического перворожденного. Вот и сварили случайно смесь безвредную для детей звезд, но губительную для тех, кем они стали. Подробную расшифровку отравы Келеэль может предоставить всем желающим после подробного исследования, хотя смысла он в этом составе не видит никакого. Студенческие массы вроде бы впечатлились. Во всяком случае, фиалов с разными эликсирами на поясах у молодежи резко поубавилось.
Кстати о молодежи, — напомнил себе Келеэль, который все-таки начал просматривать записи на кристалле в порядке очередности, — как только освобожусь надо будет все же попробовать поговорить с этим шаманом. Хотя какой из него шаман? Так, название одно. А для того, что он делает названия пока не придумано. Или придумано, но в этом мире его не знают. Новая отрасль науки….соблазнительно!
Пещера, которую приобрели, потратив почти все имевшиеся в наличии деньги, воскрешенные архимагом эльфы, оказалась вовсе не таким неприспособленным для жизни местом, как казалось поначалу. Точнее это была не пещера. Это был заброшенный поселок гномов, который они соорудили для того чтобы строителям города можно было отдохнуть в комфортной, привычной глазу обстановке. Любители подземелий обустроили довольно неплохую сеть естественных и искусственных пещер. Отличить первые от вторых можно было по наличию сталактитов, которые гномы традиционно считали священными. Не настолько, чтобы оставить их, к примеру, в постоянно используемом проходе, но все же. В общем, следы планировки были видны невооруженным глазом в любом уголке нового жилища группки путешественников. Вероятнее всего даже скала, которую использовали гномы для создания своего жилища, была не природной, а поднятой из глубин каким-нибудь геомантом. А может быть, и нет. Обустроить имеющийся кусок камня дешевле, чем поднять его из глубин и обустроить, а деньги гномы всегда считать умели.
Разумеется, за то время, что подгорные жители отсутствовали в своем жилище, люди внесли свои коррективы в их обиталище. Все что можно было унести — унесли. Даже декоративные колонны и алтари богов из маленького храма как-то вытащили. Все что можно было разломать — разломали и тоже унесли. В том числе и заклятые на негниение трубы, подающие воду из подземного колодца к поверхности. Взамен в дальней части пещер появились кучи мусора, и несколько трупов разного возраста. Самому старому из них по предварительной оценке архимага было не менее четырехсот лет. Он бы давно восстал и превратился в нежить, если бы не лежал в помещении храма, где все еще сохранялись какие-то следы божественной силы. Другие покойники были намного моложе, от пяти до пятнадцати лет и в их останках еще не накопилось достаточно силы, чтобы стало возможным зарождение не-жизни.
Даже четыре из пяти водоемов оказались засыпаны или пересохли, уцелел лишь самый верхний, расположенный почти у входа и выполненный в виде небольшого фонтанчика, изображавшего цветок лотоса. Хотя, скорее всего, он был просто восстановлен предыдущим владельцем пещеры, который счел что собственный источник в доме это выгодное вложение капитала.
«« ||
»» [97 из
233]