Сергей Москвин - Увидеть солнце
– Что слышала! – огрызнулся Касарин, уже жалея о своей откровенности. Эта холодная и безжалостная девушка не могла понять его чувств, как и не была способна на настоящую любовь. Для нее даже не существовало такого понятия. Не случайно она постоянно заменяла его грязными, похабными словами.
Неожиданно она дотронулась до его руки:
– Идем. Нужно разобрать баррикаду.
Глава 10
Вольтер и «тесла»
Растаскивая составленные в штабель ящики, Сергей специально повернулся спиной к трупам бандитов, одного из которых он убил сам, а другого хладнокровно, словно забиваемую свинью, зарезала Полина. На работающую в паре с ним девушку он тоже старался не смотреть, но это не всегда удавалось. То ее ладони, то забрызганный кровью рукав, а то и лицо, с которого она даже не потрудилась стереть кровь заколотого ею человека, оказывались у него перед глазами. Он старался оправдать ее поступок тем, что иначе, наверное, и нельзя было поступить. Отпущенный бандит непременно поднял бы тревогу, а то и выстрелил им в спину. Все это было так и, тем не менее... тем не менее, то ледяное спокойствие, с которым Полина перерезала ему горло, вызывали страх и отвращение. Сергей вспомнил свою схватку с девушкой на путях в Роще. Окажись удача не на его, а на ее стороне, и она без всякого сожаления вспорола бы живот ему или точно так же хладнокровно перерезала горло. От этой мысли по телу пробежала дрожь, и ящик, который они только что вдвоем сняли с верха баррикады, вырвался у него из рук. Полина не ожидала этого и не успела отскочить. Тяжелый с металлической окантовкой ящик ударил ее в живот, опрокинул на пол и всем своим весом рухнул на подвернувшуюся левую ногу. Полина задохнулась от боли и, чтобы сдержать крик, закусила зубами стиснутый кулачок. У Сергея внутри что-то перемкнуло. Все его раздражение, злость и досаду вытеснил страх. Он бросился к Полине и, вцепившись двумя руками в ящик, столкнул его в сторону. Его взору открылась неестественно вывернутая нога подруги.
Полина тоже увидела, что стало с ее ногой, и вскрикнула от ужаса. Ее лицо побледнело, глаза округлились, а губы начали мелко дрожать. Никогда еще Сергей не видел девушку такой испуганной.
– Скажи, это ведь не перелом? – дрожащим голосом прошептала она.
– Что ты! Нет, конечно, – ответил Касарин; а что еще можно было ответить?
Полина попробовала подтянуть ногу к себе и снова вскрикнула, при этом из ее глаз брызнули настоящие слезы. Она зажмурилась и запрокинула голову, но слезы продолжали течь, смывая пыль и кровь с ее побледневшего лица.
«« ||
»» [169 из
331]