Иван Наумов - Бестиарий
– Что за бинты? – спросил он.
– Больные вены, – почти спокойно сказал Везунчик. – Жизнь, знаете ли, сидячая. И нервы. А где нервы, там давление. Иногда часов по десять кряду за столом, не поднимаясь. Флеболог посоветовал бинтовать.
– Разматывай, – сказал Лека.
Петер почувствовал азарт, настоящий, щекочущий ноздри азарт. Везунчик начал медленно скручивать бинт с левой ноги. На правой под тугими полосами ткани явно проступало подозрительное утолщение. Давай же, мотай, кулёма!
Теперь уже и щепетильный Огюст во все глаза следил за унижением своего обидчика. Иссиня белые ноги под бинтами покрывал нездоровый узор из тончайших прожилок.
– И что это такое, компресс? – поинтересовался Петер, когда под вторым бинтом показался край сложенной в несколько слоёв фланелевой тряпки.
На Везунчика было больно смотреть.
– Не знаю, что тебе наплела эта дура, – глухим низким голосом сказал он Петеру, и тот сразу вспомнил крашеные лохмы Гертруды в свете уличных ламп. – Врач велел носить амулет около самой проблемной вены. Тебе такая вещь без толку.
– На стол, – сказал Лека.
Везунчик осторожно положил тряпку на сукно между собой и Лекой, под ней что то звонкое ударилось о столешницу. Огюст в нетерпении подался вперёд.
«« ||
»» [102 из
235]