Иван Наумов - Бестиарий
– Пронар не уехал ещё?
Сала сощурился, что то соображая, потом достал рацию и пробурчал в неё коротко и неразборчиво. Ответили ему так же невнятно, но этого хватило – Сала махнул рукой в сторону судна:
– На берег не выезжай, песок сырой, сядешь. Проходи, тебя ждут.
С борта на причал были спущены грубые не оструганные сходни. Поднимаясь на палубу, Петер посмотрел на воду в щель между причалом и бортом. С того момента, как он вошёл в казино на атлантическом побережье в Довиле, не прошло и двенадцати часов.
На судне кипела работа. Большая часть палубы была заставлена ящиками и тюками. Обилие красных крестов не оставляло сомнений: перевозится гуманитарная помощь. Куда – такого вопроса Петеру в голову не пришло: в благополучной Европе лишь одно место постоянно нуждалось в поддержке – родной Козмет.
Люди Уштара вскрывали ящик за ящиком. Каждая ёмкость была заполнена не доверху, и на свободное место размещались плоские коробки зелёного армейского цвета. Тут же ящик закрывался вновь и пломбировался. Работа явно шла к концу – зелёных коробов на палубе оставалось не больше дюжины. Среди занятых переупаковкой бойцов Петер узнал гонцов Хара диная, с визита которых в январе начался его долгий поход за Свиньёй.
– Возитесь, как прелые мухи! Живей! – голос пронара перекрывал и треск вскрываемых крышек, и стук молотков, и гул корабельной машины.
Джак Уштар как на троне восседал посреди палубы на раскладном металлическом кресле. Невидимый шнур, подаренный Петеру Псом, расплёлся на зыбкие нити и истаял.
– Джак! – Петер шагнул к пронару, но близко подходить не стал. – Я вернулся.
Уштар удивлённо оглянулся. Ничего докторишка ему не передал, взъярился Петер.
«« ||
»» [113 из
235]