Иван Наумов - Бестиарий
Одним движением походного ножа перерезав ремешок, он сжал Муравья в руке, выбежал из палатки и, расталкивая нерасторопных тутси, бесцельно слоняющихся по лагерю, помчался через деревню к хижине, где ждал Холибэйкер.
– Рацию, быстро!
Голос диспетчера базы утратил сонливость, когда Донован продиктовал персональный код. Высшая степень допуска, немедленный доклад начальнику авиакрыла, беспрекословное повиновение – Доновану было до лампочки, как именно это сформулировано в армейских инструкциях, главное, что работало.
Вертолёт вылетел – конечно, не через пять, но всё таки всего через пятнадцать минут. Холибэйкер с любопытством разглядывал шефа, усевшегося на земляной пол, откинувшегося к плетёной из веток стене хижины: его довольное лицо, его меняющие цвет глаза.
– Ну как? – спросил Холибэйкер. – Какие ощущения?
Только сейчас Донован понял, что предмет находится у него в руке. Тыльной стороной свободной ладони вытер мокрый лоб. Защипало глаза, и он зажмурился. В темноте Донован увидел рисунок, словно сделанный мелом на доске – контуры хижин, пологий склон, ведущий к лагерю, квадратные силуэты тентов. И цепочка следов, ведущая от палатки с красным крестом на крыше в деревню, сюда, к нему, к Доновану. Извилистая, повторяющая его путь, цепочка длиной в шестьсот пятьдесят два фута. А напрямую, как полетела бы пуля, – пятьсот девяносто футов от начальной до конечной точки обладания Муравьём. Перепад высот – восемь с половиной футов.
– Ощущения? – спросил Донован, не открывая глаз. – Мне вживили в голову GPS.
И что то ещё осталось незамеченным, не воспринятым, будто Муравей пытался заговорить с ним или показать ему что то в окрестностях, но Донован так и не понял, что это было.
А вертолёт в тот день опоздал – буквально минут на десять.
– Уж извините, что проедаю вам плешь, парни, но давайте ещё раз обсудим технику безопасности.
«« ||
»» [137 из
235]