Иван Наумов - Бестиарий
Исходя из имеющихся входящих факторов, Константин Эдуардович остановился на медикаментозном варианте допроса. След от инсулиновой иглы не так то просто обнаружить где нибудь за щекой, под коленкой или между пальцами ног. Маленькая точка, не больше комариного укуса, главное – обойтись без гематом. Но рука у Константина Эдуардовича была твёрдая, глаз точный, уколы он ставил идеально и за техническую сторону вопроса не волновался.
Необходимо было определиться также и с типом препаратов. «Сыворотку правды!» – закричал бы досужий обыватель – и заткнулся бы при первом же уточняющем вопросе.
Константин Эдуардович счёл уместным последовательное использование трёхкомпонентного состава. Безопасные препараты без побочных эффектов, передовые разработки специализированных отечественных лабораторий. Первую инъекцию – подготовительную, смесь снотворного с сильным долгоиграющим галлюциногеном, он подготовил и сделал ещё на бензоколонке, пока будущий собеседник отдыхал после общения с шокером.
Теперь как раз подходил черёд второго компонента. Стимуляция деятельности головного мозга и подавление – спинного. Другими словами, временный паралич конечностей, препятствие снятию информации с нервных окончаний. Дикция, конечно, пострадает, но не фатально. Пленника и так будет не заткнуть – речь польётся рекой, только успевай вычерпывать. В темноте, без ощущения тела и со спутанными первым уколом мыслями он должен даже получить удовольствие от общения с ангелами, или персонажами любимых мультфильмов, или ушедшими предками – тут уж не угадать, какой волной его подхватит.
Ну, а третий шприц ждал своего часа для вежливого прощания, расшаркиваний и дежурных любезностей. Слабенькое снотворное, плюс нейтрализатор присутствия первых двух компонентов, плюс «отдушка», содержащая каннабиоиды и продукты их распада. Даже самый тупой полицейский эксперт быстро и безошибочно распознает в анализе пациента след марихуаны.
Вот такого плана Константин Эдуардович собирался придерживаться в предстоящем диалоге – с максимальным уважением к личности собеседника. Он водрузил Фитора Скалу на соседний верстак, снял с него шарф, сложил в несколько слоёв и подоткнул под голову. Пусть ему будет удобно.
Взяв шприц, Константин Эдуардович как заправский стоматолог сделал неподвижному пленнику укол под верхнюю губу. Отжал кнопку паузы на диктофоне. Уселся на стул и стал ждать. По его прогнозам, чудесное пробуждение Фитора Скалы в стране ангелов должно было состояться в ближайшую минуту.
Пленник ожил. Дрогнул подбородок. Нитка слюны протянулась через щёку к мочке уха.
– Thirrje Dem Roje! – прогундосил он, почти не разжимая губ. – Thirrje Dem Roje!
Ну, ничего себе, так дело не пойдёт! Константин Эдуардович встал у Фитора в изголовье и громогласно изрёк на безупречном хохдойче:
«« ||
»» [158 из
235]