Иван Наумов - Бестиарий
Так всё и вышло. Париж, «Мирадо», надменный распорядитель. Звонок от Джака парижским друзьям – и вот уже распорядитель стелется перед золотозубым гостем как перед каким нибудь виконтом. Да, месье, конечно, месье, с превеликим удовольствием, месье! Затёртая визитка члена клуба Огюста. Конечно, месье! Пусть побудет у вас!
А Пёс от любой вещи может узнать многое о её хозяине – и охотно проводит к нему. Например, в Гаагу, в убогую гостиницу, не отмеченную в путеводителях. Да ты поиздержался, Огюст! Что же, приятель, есть хороший шанс поправить дела!
Однако и француз не стал ключом к поиску Везунчика. Опять разочарование. Этот бестолковый Огюст гарантировал единственное: что узнает Везунчика в лицо, если увидит. Поиск снова затягивался.
И завертелись как в калейдоскопе: Малага, Лион, Турин, Люцерн, Грац, Росток – Лека крутил баранку, Огюст бездельничал, дожидаясь ежевечерних «игровых» денег и возможности за чужой счёт подёргать фортуну за хвост, а Петер слушал Пса и намечал маршрут.
Гончий тянул нить за нитью, понемногу обрывая лепестки радужной хризантемы. Охота упростилась: разыскивались только игроки, и только подходящего возраста. Если талисман не выдуман пьяной фантазией Гертруды, то Везунчик не мог не играть. К фигурке быстро привыкаешь, она меняет твою жизнь куда быстрей, чем успеваешь заметить.
Петер не унывал. Когда пузырёк с лекарством опустел, приехал добрый доктор Руай и пополнил запас. Главное, что пилюли действуют, и Пёс не в силах повредить Гончему, сказал он Петеру. И передал привет из дома. Джак Уштар мудр и терпелив, сказал Руай, и готов ещё подождать результата.
И пускай раз за разом французик проходил мимо кандидатов на роль Везунчика, не удостаивая даже взглядом – Петер то знал, что выбор сужается с каждым днём. Генуя, Фару, Вадуц, Люксембург, Довиль.
И вот – как на блюдечке: виновник переполоха собственной персоной! Едва стоит на ногах после снотворного из личной коллекции доктора Руая. Приехали, Везунчик!
Всё продумано, всё учтено Процедурой. Найдётся дело и для Огюста – нужное и важное дело! Вот он – ошалевший от смены декораций капризный мальчик пятидесяти лет отроду, пялится на игровой стол в грузовом контейнере как на волшебную карусель.
Всё к лучшему, всё к лучшему. Петер подошёл к французу, чуть подтолкнул в спину:
«« ||
»» [99 из
235]