Часть вторая
Наступающий рассвет пробудил у всех надежду на лучший исход. Миноносцы, державшиеся за кормой, оказались русскими. Их было два: «Бедовый» и «Грозный». С мостика и палубы смотрели назад, на эти дымившие маленькие суда, с такой любовью, словно они были родные дети крейсера.
Остроглазый и суетной сигнальщик, обрадовавшись, докладывал старшему офицеру:
– Они самые, ваше высокоблагородие. Я их ночью еще признал. Выходит – напрасно сомневались.
Блохин сдвинул фуражку на затылок, обнажив большой лоб, и по своей постоянной привычке произнес:
– Н-да!
Потом поморщил мясистый нос и, повернувшись к командиру, заговорил, растягивая фразы:
– Я все-таки утверждаю, Иван Николаевич, что за нами ночью шли три корабля, а теперь осталось только два. Куда, однако, исчез третий?
Командир быстро ответил:
– Это меня мало интересует. Важно то, что противника пока нигде не видно. Может быть, доберемся до Владивостока.
С востока, со стороны японских островов, ширился и разливался рассвет. Небо было спокойное. Тихо зыбилось море, розовея на гребнях. Вдали на горизонте увидели еле заметный дымок. Чей это шел корабль? Вскоре «Бедовый» семафором передал на крейсер депешу, полученную им по беспроволочному телеграфу: «Уменьшить ход для присоединения "Буйного" и снятия адмирала».
«« ||
»» [141 из
347]