Часть вторая
Согласились на том, что вместо адмирала на «Сазанами» переправятся четыре судовых офицера в качестве заложников.
– А где лежит адмирал? – осведомился японский офицер.
– Он в командирской каюте. Но врач говорит, что его нельзя беспокоить.
– О нет, нет, я не буду беспокоить адмирала. Я только взгляну на него.
Японский офицер быстро посеменил к кормовому люку и спустился по трапу вниз. С волнением открыл указанную дверь. Адмирал, лежа на койке, устало посмотрел на незнакомое лицо, не выразив ни удивления, ни беспокойства. Молча встретились их взгляды. Дверь тихо закрылась. Капитан-лейтенант Айба, торжествуя, осторожно зашагал от каюты на цыпочках, словно охотник, внезапно открывший крупную добычу.
Через несколько минут Рожественский, узнав от флаг-капитана, что четырех судовых офицеров берут на японский миноносец в качестве заложников, приказал призвать их к нему. Когда они пришли в каюту, он сидел на койке, свесив ноги, в одной ночной рубашке, поникший, с мертвенно-бледным лицом и обгорелой бородой. Забинтованная голова его медленно поднялась и слабо закачалась, черные глаза налились слезами. Скривив рот, он обрывающимся голосом произнес:
– Бедные, бедные вы мои…
Жестокий, бессердечный, никогда не знавший жалости к другим, адмирал вдруг заплакал. Это было так же невероятно, как было бы невероятно увидеть плачущим матерого волка среди маленьких собачек, на которых раньше он наводил только ужас. Офицеры смотрели на своего начальника молча. Прощаясь с ними, он каждого из них расцеловал.
Вскоре японская шлюпка направилась к «Сазанами», увозя своего офицера и четырех заложников.
7
«« ||
»» [165 из
347]