Сергей Викторович Палий Безымянка
Я вздрогнул. По нервам словно пропустили электрический разряд. Не нужно было слов, чтобы почувствовать искреннюю благодарность, прятавшуюся в самом сердце. Родном, понимающем, чутком… Хотя и холодном, словно камешек в лесном ключе.
Так тоже случается: у близкого человека под сердцем бьет ледяной родник, но у вас один путь на двоих, и ничегошеньки с этим не поделать.
Мы шли по ветхим шпалам, слушая, как шуршит под ботинками мусор. Луч фонаря снова прыгал по ребристым стенам и пыльным змеям кабелей, уходящим вдаль. Пару раз из боковых проломов нас окликали бродяги, в одном месте прямо над головой щелкнуло, и сквозняк облизнул нас своим мертвым воздушным языком, а в остальном все было так же, как и в тысячах других участков подземки, — серо, пусто, тихо.
Правую пятку немного натирало, зато опухоль на роже почти спала, хотя челюсть продолжала болеть. Хотелось жрать, но провизии осталось впритык, поэтому привал решили не делать, а потерпеть до Советской. Правда, оставалось еще пройти через стоянку короля волчат, но я надеялся, Ева знает, как договориться с хищной шпаной.
Девушка бодро шла вперед, а значит, была уверена в благоприятном исходе. В здешних местах я не ориентировался, поэтому оставалось полагаться только на нее.
Внутренний зверь, между тем, получил еще один кусок добычи. Пока роль крушил Спортивную, он высунул зубастую башку и клацал вслепую направо и налево, но как только я решил задачу и укротил монстра, эта прожорливая скотина сыто заурчала, втянула шею и довольно свернулась клубком где-то под сердцем. До поры до времени.
Голод. Мой странный спутник в сумрачном мире. Проводник, инстинктивно чующий след и не дающий хозяину заплутать в лабиринте. Пес, указывающий направление среди тысяч поворотов и развилок, без устали тянущий за поводок к следующей жертве. Голод. Какой ты, оказывается, хитрый! Тебе ведь не обязательно нужна кровь и плоть, тебе, оказывается, нужно гораздо большее: верное решение…
Вакса опять притих и плелся в хвосте без попыток исследовать каждый угол и оскорбить всякую разумную и неразумную тварь. Не прошло и суток, а я уже начинал вычленять в его дорожном поведении некую ритмику, череду задорной активности и вялости, граничащей со вселенским унынием. Все-таки в лопоухом пацане была гремучая смесь всех типов темпераментов, и даже для подростка он был яркой личностью.
А вот Ева — совсем другое. Она для меня до сих пор оставалась загадкой, хотя вроде бы мы давно знали друг друга. Удивительное дело: когда я не думал о Еве, казалось, что знаю об этом человеке все, но стоило только задуматься… становилось понятно: ни шиша я не знаю. И близость наша словно бы рассыпалась в такие моменты в призрачную пыль. А потом вдруг происходила какая-то мелочь и… бац! — опять становилось хорошо. От того, что она рядом, что идем мы вот так и держимся за руки. И хотелось идти так долго-долго, вечно.
Но бесконечных туннелей не бывает.
«« ||
»» [141 из
271]