Сергей Викторович Палий Безымянка
Полукруглые тюбинги кончились, и сечение туннеля стало квадратным. Слева сплошная бетонная стена пошла опорными колоннами, и вскоре два пути сошлись вплотную. За поворотом, судя по резким теням и желтоватым отблескам, полыхал нехилый костер, а на стрелке была застопорена дрезина — ни в одну сторону не проехать. Нагло, однако…
— Дядь, дай патрон.
От неожиданности мы вздрогнули и выругались. Все трое. Я даже не уследил, как пистолет оказался в руке, — абсолютно машинально выхватил и с предохранителя снять успел. У Евы из-под накидки тоже вспорхнули «Кугуары». Мы прижались друг к другу спинами, прихватив блеснувшего ножом Ваксу, и выставили оружие в разные стороны. Откуда шел голос, я толком не разобрал.
— Тёть, дай пожрать.
Уже другой голос.
В свете налобника я увидел, как с «телеги» спрыгнули двое пацанят в лохмотьях и вышли к началу стрелки. Рыльца у обоих были так густо вымазаны гарью, что казалось, будто они негритята-близняшки. Обувка на шкетах — явно на пару размеров больше, стертая до безобразия. То ли и впрямь бедные, то ли сняли с какого-нибудь вестового и комедию ломают.
Позади раздался шорох, и я почувствовал, как спина Евы напряглась.
— А вы с какой станции? — поинтересовался тонкий девичий голосок, от которого у меня в потрохах закололо.
Оборачиваться я не стал, чтобы не выпускать из виду двух пацанят, но ясно представил худенькую девчонку в таких же лохмотьях, бесшумно вышедшую из темноты. И почему-то я был уверен: ботинки ей тоже велики.
Если это гоп-стоп, то самый кошмарный, с которым я сталкивался. Помнится, когда я вытаскивал из вокзальных камер хранения Ваксу четыре года назад, то городские малолетки при виде ствола дунули врассыпную, только запах остался. А тут — словно и нет у меня в руке заряженной дуры, способной с двухсот метров каску продырявить вместе с башкой.
«« ||
»» [142 из
271]