Сергей Викторович Палий Безымянка
— Чего ты в меня целишься, дядь, а? — осклабился один из шкетов, без тени страха глядя на «Стечкин». — Стрелять-то не будешь, чай, а?
Зубы у него были маленькие, многих не хватало. Этакий чумазый щербатый крысенок.
Пацаненок ощерился еще шире, и я с ужасом вдруг понял, что зубки у него крохотные не из-за кариеса, а потому что еще молочные. Рельсы-шпалы! Да сколько ж лет этим бандитам? Десять? А главное, почему они совершенно не боятся вооруженных взрослых? Думают, духу не хватит курок спустить?
Последняя пара вопросов отпала через миг. В полумраке за двумя шкетами обозначились еще фигурки. Силуэты также были детские — худые и низкорослые, — но у этих в руках было оружие. И, судя по очертаниям, не только пистолетики. Я сумел разглядеть два автомата и трехствольный дробовик-самопал.
— Волыну опусти, — не переставая лыбиться, посоветовал щербатый. — И грабли на затылок.
— Кто у вас старший? — попробовал я испытанный прием, продолжая целиться в детский череп. — С ним буду говорить.
— До старшего далековато, дядь. Ты не доживешь, — просто ответил шкет. — Ствол брось, и грабли на затылок упакуй.
— Не боишься, что с собой прихвачу? — спросил я, стараясь глядеть волчонку прямо в глаза.
— Не боюсь. Прихватывали.
Он снова ощерился и нагнул башку, показывая страшный шрам на тонкой грязной шее. После чего окончательно убрал ухмылку с рожицы и зыркнул исподолбья. Совершенно не по-детски — озлобленно и жестоко.
«« ||
»» [143 из
271]