Сергей Викторович Палий Безымянка
Чуть поодаль от трещащего на все лады костра виднелось потертое кожаное кресло, которое, несомненно, приволокли с поверхности. Возле него мерцал полукруг из десятка керосинок, создавая объемное освещение. Рядом возвышался столик на кованой ножке, заставленный склянками и пеналами с инструментами. Тоже с поверхности, не иначе.
В кресле сидел пацан лет четырнадцати с голым торсом и чертежной иглой в руке. От пояса до самой макушки он был покрыт татуировками, отчего в полумраке казалось, будто вся кожа в язвах и шрамах. На ногах у шкета красовались крепкие кроссовки нужного размера, что однозначно указывало на его привилегированное положение.
Наколка, король волчат. Малолетний охламон, сумевший сколотить банду из беспризорников Безымянки и взять под контроль основную транспортную артерию между Спортивной и Советской.
Когда щербатый Тишка подошел к костру, несколько волчат вскочили и осторожно приблизились, скалясь и без стеснения оценивая нас, словно уже готовы были разделать и сожрать. А ведь они и впрямь похожи на стаю зверей, когда вот так смотрят… Я одернул себя и перестал гадать, насколько близки к истине мои мысли.
— Наколка, — позвал Тишка. Король оторвался от созерцания кончика иглы и повернул скуластую голову в пашу сторону. — Тётя базарит, что знает тебя.
Наколка мельком глянул на Еву, кивнул и с интересом уставился на Ваксу. Егор нахмурился и явно почувствовал себя некомфортно под этим скользящим, изучающим взглядом. Некоторое время он терпел, но чем дольше Наколка всматривался, тем сильнее пацан нервничал.
— Чего? — не выдержал Вакса через минуту. — Не в музее.
— Ближе, — тихо произнес Наколка, поманив пальцем.
— Расстояние от жопы до головы у меня маленькое, закипает быс… — начал было Вакса, но в спину ему уперся трехствольный дробовик, заставив осечься.
— Топай, пока кишки до Кировских пустырей не размазал, — сиплым голосом велел шкет, держащий чудное оружие.
«« ||
»» [146 из
271]