Сергей Викторович Палий Безымянка
— И как? — перенимая его саркастический тон, усмехнулся я. — Нравится грабить и убивать?
— Нет, — не смутившись, сообщил он. — Нательная живопись гораздо интересней. Но она почти не приносит дохода.
— Почему б тебе не заняться чем-нибудь действительно полезным? — риторически спросил я. — Ведь можешь.
— Я занимаюсь. Даю кров и еду вот этим бродягам. — Он обвел рукой копошащуюся вокруг шпану. — А добренькие взрослые дяди и тёти, между прочим, выбрасывают их из семей.
— И ты наверняка думаешь, что воздаешь обществу по заслугам и ровняешь баланс, — усмехнулся я. — Про Робина из Шервуда слышал?
— Читал, — серьезно поправил он. — Только я нищим ничего не раздаю. Вокруг слишком много бедноты, на всех награбленного не хватит. Я отвечаю только за свою стаю.
Ни капли притворного благородства. Зрелый прагматизм и расчет. И это не какой-нибудь прожженный урка, не властолюбивый предводитель Нарополя. Фактически мальчишка, ровесник Ваксы.
Тишка и девочка по прозвищу Птица принесли еды. Я хотел было отказаться, но почуял, как желудок просительно сжался в голодном спазме, и решил не выпендриваться. К тому же грибная похлебка пахла крайне аппетитно, а листья салата вроде бы не были окроплены кровью убиенных вестовых.
— Ешьте, не брезгуйте, — словно угадав мои сомнения, подбодрил Наколка. — Харчи не награбленные. У нас свое хозяйство в убежище неподалеку.
Вакса принюхался к похлебке, крутанул ложку в пальцах, как барабанную палочку, и угрюмо зачавкал, устроив миску на коленях. Я тоже принялся за еду, и только Ева наотрез отказалась от горячего, ограничившись пучком салата и холодной водой из фляги.
«« ||
»» [151 из
271]