Сергей Викторович Палий Безымянка
Один из гопников дернулся за мелкой, но та уже затерялась в толпе. Малолетки сомкнулись и угрожающе выставили частокол стволов, перекрывая верзиле путь.
Компостер замер в растерянности. Лезть из-за прихоти обиженного главаря пузом на амбразуру в его планы явно не входило, да и грибной дурман, видно, толком не отпустил.
— Ладно, забей, — разминая прикушенную кисть, сплюнул Хлебопашец. Он повернулся к королю волчат и бросил: — Братишка, а ты знаешь, что за бошки этих вот бегунков Эрипио награду объявил?
Ева встала. Щелчок взводимого курка прозвучал во вспыхнувшей вдруг тишине, как разряд молнии. Вакса вздрогнул. Моя ладонь мягко легла на кобуру и расстегнула фиксатор.
Татуированная змея на лбу Наколки напряглась и застыла, словно перед решающим броском. В глазах короля зажегся алчный огонь, а стая волчат заурчала в предвкушении добычи и теснее сжала кольцо вокруг нас.
— Трепач, а я ведь подозревал, что у тебя ценная шкура, — прошипел Наколка, подаваясь вперед в своем кресле.
— Переговорщик, — поправил я, опуская ладонь на еще не успевшую остыть рукоять «Стечкина». — Веришь этим хлыщам?
— Ни на грош. — Наколка прикрыл глаза и плавно выдохнул. — Но уверен, что Эрипио хорошо заплатит за башку того, кто увел его телку.
— И шмотки еще, — ввернул Хлебопашец, стрельнув глазками на прижимающего к груди рюкзак Ваксу. — Глянь, как щемит. У них в шмотье ценности. Не забудь, братишка, когда барыш делить станешь, — это я тебя навел…
Дальше тянуть нельзя. Если урод знает о перфокартах, то может разболтать — и тогда все наши потуги добраться до цели окажутся бесполезными.
«« ||
»» [154 из
271]