Сергей Викторович Палий Безымянка
Толпа негодует, но отодвигается от приближающегося состава…
On the Nameless station Rounded by the neon signs…
Я замираю в недоумении. Откуда взялись эти слова? Я ведь даже толком не знаю английского языка. Какого чёрта они делают в моей голове и как туда попали?..
Moving Nameless nation Out of step, rub sore marble tiles…
Поезд проносится мимо, не сбавляя хода. Стекла мельтешат чередой прямоугольников, ограненных изнутри желтоватым светом. От состава веет холодом, словно он только что побывал на морозе. На синей краске — белесые узоры инея.
Поезд пуст. Лишь единственного человека мне удается мельком разглядеть в одном из вагонов — ту, чьего имени не помню. Смазанный скоростью силуэт, растрепанные волосы, тонкая рука на поручне… Лица не видно, но я точно знаю: это она. И стремительный поезд вот-вот увезет ее прочь, в пробирающий до костей холод туннеля.
Я понимаю: она уже замерзла, и стужа не беспокоит ее — боль давно ушла, упала на дно души, где бьет родник, от которого ломит зубы и путаются мысли. Понимаю: если сейчас не догоню, то она уйдет по своему неведомому пути в бесконечное странствие, и мне никогда больше ее не встретить.
Я расталкиваю людей и бросаюсь за поездом. Дотягиваюсь в прыжке до зеркала заднего вида, хватаюсь за кронштейн и чувствую пронзительную боль — локтевой сустав едва выдерживает рывок. Вскрикиваю, шарахаюсь об угол кабины, но не разжимаю пальцев. Вишу на зеркале и, уже въезжая в туннель, краем глаза отмечаю, как на станции начинают искрить лампы и свет после серии ярких вспышек гаснет.
Rumble of wheels, Green signal to go, Forget all annoying mistakes…
Ребра бетонных тюбингов проносятся совсем близко. На повороте болтающиеся ноги слегка заносит, и я ударяюсь носком ботинка о силовой кабель. Стопу зверски дергает. Вывих. Приходится собрать остатки воли в кулак, чтобы не отпустить проклятое зеркало и не сорваться на несущиеся внизу рельсы.
«« ||
»» [172 из
271]