Сергей Викторович Палий Безымянка
Молчаливый командир подошел и взял из рук Комеля предписание. Он долго разглядывал список, и я заметил в отсвете от фонарного луча, что лицо бойца украшает извилистый багряный шрам от виска до самой ключицы. Довольно свежее ножевое ранение, причем смертельно опасное: пройди лезвие сантиметром левее, и яремная вена раскрылась бы венчиком.
— Жетоны, — потребовал командир, закончив изучать листок.
Мы по очереди предъявили паспортные блямбы, и только после этого боец немного расслабился. Он обошел дрезину, заглянул под днище и вернулся.
— Оружие придется разрядить.
Я вынул обойму из пистолета, но далеко убирать не стал — мало ли. Наш стрелок собрался возмутиться, но Комель попридержал его и жестом показал подчиниться наемнику. Охранник нехотя вытащил магазин и демонстративно сунул его в карман разгрузки.
— Патрон выщелкни, умник, — прищурился командир караула, и его шрам уродливо изогнулся. — И заплати за неповиновение по стандартной таксе.
Охранник с оскорбленным видом клацнул затвором, ловя патрон в ладонь, сунул руку под сиденье и достал «чекушку» водки.
— Нет, — отказался наемник. — Амуниция, консервы или боеприпасы.
Они торговались еще с минуту. В конечном итоге униженному охраннику пришлось расстаться с десятком патронов. После этого крепкие парни из пулеметного расчета поднатужились и отодвинули бронелист, впуская нас в круглосуточную суету пограничной станции.
Если родная Вокзальная походила на тихий загородный поселок, то Московскую можно было сравнить с шумной и кичливой столицей.
«« ||
»» [33 из
271]