Вадим Панов - Кардонийская рулетка
— К Хасине обращались?
— Он ш утра в жамке.
— А где Галилей? — вспомнил Дорофеев.
— Прячется, — хихикнул Бабарский.
— И правильно делает, — проворчал Бедокур. — Это он жатеял «вышибалу».
Попасть на огромную, размером с пастбище, крышу эллинга можно было только одним способом: по металлической пожарной лестнице, скобы которой шестидесятиметровой линеечкой протянулись по западной стене. Лазать по «пожарке» просто так, не по делу, желающих не находилось, даже мальчишки не рисковали взбираться на невозможную высоту, а потому Квадрига пребывал на крыше в полном одиночестве.
Он лежал на раскалившемся от солнца металле, но не замечал жара. Он вообще ничего не замечал.
Невидяще смотрел астролог в лингийское небо, но видел не бездонную лазурь и легкие облака, а то, что скрывалось далеко-далеко за ними.
Пустоту видел Галилей, лежа на крыше эллинга. Великое Ничто, через которое водил цеппели. Бесконечное серое, привлекательное и пугающее. Оглушающее пространство, где таились ужасающие Знаки, прикосновение к которому дарило астрологам боль и наслаждение.
— Мы скоро увидимся, — прошептал Квадрига, закрывая глаза. — Очень скоро.
«« ||
»» [162 из
791]