Вадим Панов - Кардонийская рулетка
Чира оставался единственным офицером «Амуша», с кем Мерса еще не обсудил происхождение Альваро.
Бедокур аккуратно подложил под тарелку с салатом плоский оберег, прошептал короткое заклинание, продемонстрировал толстячку универсальный жест, сопроводив его внушающим взглядом, и только после этого ответил. Вопросом на вопрос:
— Это важно?
— К нему действительно не прилипают пикантные недуги?
— И он действительно не может иметь детей.
— Значит, он инопланетянин?
— Нет, конечно. — Чира снял с левой руки хансейский браслет «ненужных слов» и намотал его на ладонь. Жест означал, что шиф собирается поднять неприятную тему и не хочет, чтобы она имела к нему хоть какое-то отношение. — Я думаю, это Белый Мор.
— Чтоб меня в алкагест окунуло! Альваро — спорки? — изумился Мерса.
— Нет, конечно, — вздохнул Бедокур. — Но я верю, что во многих из нас, или даже в каждом, Белый Мор оставил свой след. Спорки изменились сильно, а мы — чуть-чуть, едва заметно. Но все равно изменились: кто-то больше, кто-то меньше, а кто-то об этом не знает. — Шиф помолчал и закончил: — Тогда столько людей болело, что мы не могли не измениться.
И холодное белое показалось ошарашенному Олли горьким.
«« ||
»» [246 из
791]