Вадим Панов - Кардонийская рулетка
Да уж, достойное занятие для выпускника Гинденбергского университета Герметикона. Хотя… Кто я такой, чтобы обвинять старину Зверге? Можно подумать, я занимаюсь академической наукой!
— Парфюмеры слишком зависят от веяний моды, — хмыкнул Юдаро. — Мой бизнес устойчивее.
Старина Юдаро — с ним мы три года делили комнату — занимался окраской тканей и хвастался, что придумал удивительные оттенки, позволяющие солдатам сливаться с местностью.
— Твой бизнес устойчив, пока ты даешь взятки военным, — хохотнул Зверге.
— Не только им, — уточнил Юдаро.
— Это безнравственно.
— А ты спишь с половиной своих клиенток, — парировал Юдаро. — Поэтому они и ходят в твой салон.
— Кто виноват, что я нравлюсь женщинам? — Зверге подмигнул мне: — Ты, надеюсь, избавился от своей знаменитой стеснительности?
Наверное, это и называется искушением: мы сидели в "Эсмеральде и Ромео", одном из лучших ресторанов Шекберга, ели фаршированную въельду — четверть цехина порция, и запивали ее белым суранским — полцехина бутылка. Такие траты на "просто поужинать" не в моем стиле, но счет оплачивали богатые друзья, наперебой старающиеся заманить меня к себе. Не из-за того, что я великий алхимик — я не такой, а потому, что два этих самодовольных стервеца любили меня и искренне желали мне добра.
Я тоже их любил. Но я уже не был тем Андреасом Мерсой, которого они знали по университету. Я даже просто Андреасом перестал быть, заделавшись Андреасом Оливером…
«« ||
»» [618 из
791]