Алексей Пехов Елена Бычкова Наталья Турчанинова - Заклинатели
Дух понял это промедление по своему, сделал еще один шаг навстречу человеку, и Рэй ударил кодзу формулой и копьем, желая вместе с ним убить и бессмысленную надежду. Существо взвыло, на его тощей груди появилась глубокая черная дыра, напоминающая провал в куполе цирка. Но этого было мало, чтобы сразить его. Кодзу с яростью бросился на врага, длинная конечность с шипами на предплечье мелькнула у самого горла заклинателя, но тот успел отпрыгнуть, полоснув острием наконечника по костлявой руке.
Кодзу зашипел и принялся красться вокруг человека, явно стараясь вывести того из равновесия обманными выпадами. Но Рэй больше не чувствовал ни гнева, ни раздражения, ни желания мстить.
Заклинатель медленно поворачивался следом за тварью, отбивал стремительные атаки и мысленно произносил длинную формулу. Теперь он понимал, что она должна была стать достаточно большой, такой, чтобы поглотить не только духа, но и разрушить пространство вокруг. Лишить его подпитки от эмоций людей, навсегда оставшихся здесь.
Обычно все заклинания магов были невидимы, но как только Рэй произнес последнее слово, ему показалось, будто из копья вырвался целый сноп белых молний. Они окутали кодзу и поползли в разные стороны, по камням, деревьям и песку, стали взбираться на здание цирка.
Существо бросилось на мага, пытаясь вырваться, но не дотянулось, а потом вдруг застыло. Серая кожа лопнула, осыпалась на землю сухими ошметками. Из под них выбрался стремительно уменьшающийся дух, вернувший себе паучье обличье. Уже сообразив, что происходит, Рэй устремился к нему, но не успел – тварь шмыгнула в сторону, растворяясь в темноте. А мир вокруг начал скручиваться, словно воронка гигантского водоворота, устремляясь в трещину на крыше цирка. Все вокруг выцветало, линяло, теряло краски. Искать в этом хаосе сбежавшего кодзу было невозможно. Клочья облаков рассыпались по небу, на Рэя уставился желтый глаз луны. Где то послышался грохот обвала, затем рухнуло сразу несколько деревьев. В воздух взметнулся вихрь, в котором смешались тени, обломки, листья и камни. Пространство, созданное кодзу, умирало.
А потом заклинатель почувствовал, как его самого подхватывает смерч и тянет прочь. Все дальше и дальше от цирка, придуманного духом…
Он лежал на полу, слыша взволнованные голоса. Лица касался мягкий свет, голые плечи и спина чувствовали шероховатую теплую циновку, голова немного кружилась, но раны уже перестали болеть. Рэй поднял голову, увидел Сагюнаро, потирающего запястье, слегка помятого Гризли, а совсем рядом – рассыпающиеся очертания темного, изломанного тела – того, что осталось от улизнувшего кодзу. Несколько полудохлых таккаров бились на полу в лужах белой слизи. А в центре защитного круга стояла Тора с растрепанными красными волосами. Настоящая Тора.
Друзья поспешили к Рэю, задавая какие то вопросы, стали помогать подняться, недоумевали, почему он весь в крови, а заклинатель пристально смотрел на девушку, пытаясь разглядеть в ее глазах все то, что заметил во взгляде ее двойника. Но видел только искреннюю вежливую благодарность, а еще легкое беспокойство за мага, рисковавшего, чтобы спасти ее.
Тора не знала ничего о том, что произошло с ее фантомом. И не должна была знать, однако он все же сказал:
– Штрабат, номер на уход. Помнишь?
«« ||
»» [247 из
543]