Виктор Пелевин - Ананасная вода для прекрасной дамы
Развязка наступила внезапно. Скотенкову в деревне установили наконец интернет (после того как его дом снесли, он жил в сарае, который утеплил рубероидом), и несколько дней он радовался как ребенок, рассылая письма давно забытым знакомым. А потом он пропал.
Ходили разные слухи.
Кто то говорил, что его ликвидировало ФСБ, потому что он слишком много знал – но это неправдоподобно. В России и так все всё знают, и что с того?
Другие предполагали самоубийство – мол, утопился в реке, а тело снесло по течению. Это технически возможно, хотя кажется маловероятным – люди вроде Скотенкова не уходят из жизни так трусливо.
А третьи говорили, что Аль Эфесби вдруг почувствовал в себе на миг прежнюю силу, глянул зорко на монитор, да и послал в Google такой окончательный запрос, что его сразу идентифицировали и ЦРУ, и Моссад, и еще десяток главных мировых разведок. И де отправили они под покровом ночи отряд морских котиков на невидимом воздушном судне, скрутили Аль Эфесби и бросили в самую темную и глубокую из тюрем ЦРУ, где томятся главные недруги Америки…
Кто его знает, как оно было.
Цветет по весне сирень, дрожит под ветром вырезанный из жести памятный знак – и синеет над нашими головами высокое мирное небо.
II. Советский реквием
Я стою у стены. Мое тело, конечности и голова прижаты стальными обручами к холодному пластику. В зависимости от инъекции, которую мне делают перед допросом, я чувствую себя то скованным Прометеем, то приколотым к обоям насекомым.
Я удовлетворяю свои телесные надобности подобно космонавту – в пристегнутую к телу посудину. Меня кормят, как парализованного. Когда приходит время спать, стена поворачивается и становится жестким ложем. Лишь самые страшные враги нового мирового порядка удостаиваются подобного обращения.
«« ||
»» [127 из
219]