Виктор Пелевин - Ананасная вода для прекрасной дамы
"Начинать надо с самого легкого: сперва смотреть на тени, затем – на отражения в воде людей и различных предметов, а уж потом – на самые вещи; при этом то, что на небе, и самое небо легче было бы видеть не днем, а ночью, то есть смотреть на звездный свет и Луну, а не на Солнце и его свет… И, наконец, думаю я, этот человек был бы в состоянии смотреть уже на самое Солнце, находящееся в его собственной области, и усматривать его свойства, не ограничиваясь наблюдением его обманчивого отражения в воде или в других, ему чуждых средах".
Конечно, только полный гуманитарный философ мог принять это за аллегорию "учения об идеях и их иллюзорных материальных тенях", думал Олег, неудивительно, что мальчики уже много веков как перестали давать этой социальной группе.
Текст Платона, несомненно, был магическим руководством – дорожной картой, от которой сохранился только обрывок. Он был похож на средневековую постройку на античном фундаменте и содержал слишком много разнородных элементов.
Один слой заключал осколок древнего знания. Остальные состояли из разводов литературной штукатурки – стройных периодов и сговорчивых Главлитов, добавленных компиляторами и переписчиками (возможно, думал Олег, греки еще в древности любили поддельную отчетность, чем и объясняется яркий след, оставленный ими в античной истории).
"ВЕРХНЯЯ ДОРОГА", – вывел он пальцем на столе. Как и следовало ожидать, на грязной доске не осталось никаких следов.
Выйдя из интернет кафе, он медленно побрел домой.
Вечер был прекрасен. С берега гулко ухала нетрадиционная музыка. Показала нос сидящая на ступеньках герла в красной майке – у нее был очень приветливый, наверняка как то связанный с веществами, вид. Затем мимо проплыло культовое укурочное кафе, когда то деревянное, а теперь выложенное сортирным кафелем, но все еще претендующее на андеграундный статус.
За открытыми столиками сидели обгоревшие туристы из Германии, глядели на тарахтящие в метре от их лиц индийские бензоперделки и пропитывались местным колоритом. Один, свежестриженный под Гитлера, с гирляндой желтых цветов на груди, успел уже, видимо, посетить местную парикмахерскую.
Олег дошел до маленького домика странной витиеватой архитектуры, который, скорей всего, был когда то португальской часовней – не верилось, что аборигены могли вложить столько труда в совсем крохотное здание. На его стене виднелось несколько граффити, в том числе два русскоязычных: традиционное для этой местности "Зачем?", написанное зеленой аэрозолью, и богохульное "часовня неебаной матери", маленькое и черное.
Олег поморщился и подумал: "Шиваит бы такого не написал. Это, наверно, или саньясин Ошо, или вообще агностик…" Граффити на других языках были нечитаемы.
«« ||
»» [154 из
219]