Виктор Пелевин - Ананасная вода для прекрасной дамы
"Не заслоняй мне солнце".
Ответ, достойный остроумной тени.
Олегу представился Александр в полном боевом облачении, окруженный короной солнечного света. Зрелище было, конечно, жутким. Философские диалоги с властями следовало фильтровать – Диогену повезло, а вот Архимеда прирезали прямо над чертежами. И Сократу тоже пришлось выпить яду, так и не досмотрев, кто там гуляет по Верхней Дороге… Отчего то от этой мысли стало не по себе.
Олег подумал, что любая попытка успокоить ум, исходящая из самого ума, похожа на желание тени убрать предмет, который заслоняет ей солнце. Потом ему пришло в голову, что пространство мыслей – одномерное, потому что мысли всегда возникают одна после другой, как отрезки прямой, следующие друг за другом. Клин клином вышибают, поэтому, пытаясь контролировать ум, люди молятся или читают мантры…
Вспомнив о мантрах, он машинально принялся начитывать "ом нама шивайя", и через несколько минут заметил, что, как всегда, без особых проблем думает поверх священного бормотания: мантра стала повторяться механически, и ей можно было не уделять внимания, как жужжащему холодильнику или радиомузыке за стеной.
В сознании присутствовали и другие еле заметные мыслешлейфы, которые как бы думали сами себя, не требуя от него ни внимания, ни даже участия. Но они тоже были видны по очереди: чтобы осознать какой нибудь из них, следовало перестать замечать остальные.
"Сколько бы шарманок ни работало в голове, – подумал Олег, – я все равно могу находиться только в каком то одном месте…"
Пространство мысли было одномерным по очень простой причине – его единственным измерением был он сам. Олег снова вспомнил Платона:
"Люди обращены спиной к свету, исходящему от огня, который горит далеко в вышине…"
Интересно. Он никогда не задумывался об этом раньше, но воспринять такое долгое предложение можно было одним единственным способом – пропуская его, слово за словом, как нитку, в игольное ушко того единственного измерения, которое он только что открыл.
«« ||
»» [156 из
219]