Виктор Пелевин - Ананасная вода для прекрасной дамы
Он был вне себя в самом буквальном смысле. Его тело, голое по пояс, в полосатых хлопковых штанах, сидело прямо напротив него в позе лотоса.
Смотреть на собственное лицо было трудно, потому что за затылком, словно солнечная корона, горел ясный белый свет. Но все же было видно, что сидящий или спит, или потерял сознание. Его глаза оставались приоткрытыми – только лицо как то поглупело, съехало вниз, и нижняя челюсть отвисла.
Олег подумал, что похож на шофера дальнобойщика, уснувшего за рулем. Или на пьяного кинозрителя, забывшегося в луче проекционного аппарата, который своим светом припечатал его душу к экрану.
13
Сначала Олег испытал приступ ужаса – он решил, что умер.
Однако опыт противоречил традиционным описаниям послесмертия. Вот если бы его тело с перекошенным лицом осталось на кровати, а сам он выплыл из хижины и полетел к немытому индийскому небу, тогда предположение было бы уместным. Но ничего подобного не происходило. Ясно было одно: он все еще может думать – немного вяло, как в полусне, но вполне связно.
Олег попытался пошевелить рукой. Никакого контроля за телом у него не осталось. Не было контроля и за мыслями – они просто сменяли друг друга. Он сам был чем то вроде расплывающейся по стене мыслекляксы, где прошлая мысль исчезала под следующей.
Мысли, несомненно, были тенью. Вот только отбрасывало их не тело, сидевшее перед ним со склоненной головой, а что то другое.
Олег посмотрел на себя очень внимательно.
Его лицо с выключенными глазами и отвисшей челюстью казалось карикатурой на католического святого, подвергнутого мучительной казни и воссиявшего под ее конец многоваттным св. Духом. Дело было не в особой одухотворенности знакомых черт – она как раз полностью отсутствовала, – а в том, что его голова помещалась точно в луче фонаря, свет которого превратился в яркий нимб.
«« ||
»» [162 из
219]