Виктор Пелевин - S.N.U.F.F.
— В прямом. Корнями все уходит в философию и религию. Но мы про это давно не думаем. Людям просто не до того, Грым. Вот возьми меня. Когда я снимаю на целлулоид — это для вечности и Маниту. И нельзя сказать, что я в это не верю — я верю. Но глубоко вникать я просто не хочу. Не с меня началось, не мной кончится. Пусть этим священники занимаются — у меня ведь голова не резиновая. Сил хватает только на работу, да еще… — Дамилола кивнул на загадочно молчащую Каю. — Так что, если тебе действительно интересно, иди в храм.
— В храм?
— В Дом Маниту.
— А меня туда пустят?
Дамилола засмеялся.
— К ним давно никто не ходит, Грым. Конечно, пустят. Я поговорю с Аленой-Либертиной — думаю, она захочет все объяснить лично. Старушка будет счастлива, что кому-то это еще нужно. Хлоя, только ты не говори, что я ее старушкой назвал. А то старушка обидится. И не на меня, хе-хе, а на тебя. Поняла?
Когда я снял Каю с паузы после ухода гостей, первым, что она сказала, было:
— Про резонанс забудь, толстожопое. Consensual sex только в фабричном режиме. Запрись в сортире и сделай меня доброй. Понял?
— Понял, — ответил я, фальшиво изображая смирение. — Что ж я теперь делать-то буду, а?
Она посмотрела на меня с хмурым недоверием — словно чуя, что у меня заготовлен следующий ход.
«« ||
»» [258 из
375]