Ник Перумов - Алиедора
Но только у избранных за жестом и словом следуетдело.
Впереди, там, где звенели, сшибаясь, мечи и копья ударяли в доспехи, что-то происходило, что именно – Алиедора не знала. Одуряющий запах почти погасил сознание, она пошатнулась, из последних сил цепляясь за луку седла.
…Когда она очнулась, то едва не провалилась обратно в небытие – на неё несдерживаемой яростью пялился третий глаз Метхли.
Волшебник коротко хлестнул её по щеке – сухими длинными пальцами, словно у скелета.
– Не вздумай! – яростно прошипел он, алое око, точно обезумев, неистово вращалось в орбите, как никогда не сможет обычный человеческий глаз. – Не вздумай! – Каплидурнопахнущей слюны попали Алиедоре на щёку, и она дёрнулась, обожжённая, – кипяток, да и только!
Руки впились ей в плечи, рывком вздёрнули, придавили к губам горлышко фляги, так, что стало больно. Снадобье лилось по подбородку, оно оказалось совершенно отвратительным на вкус, но хотя бы не пахло Гнилью. И от него действительно полегчало.
– То-то же, – проворчал чародей, вновь накрываясь капюшоном. – А то вздумала…
– Почему мне нельзя лишиться чувств? – Алиедора сама удивилась собственному голосу. Ей ведь полагалось просто кивнуть. Зелье оказалось слишком уж сильнодействующим?
– Нельзя! – отрезал Метхли. – Ты теперь с Нею. А с этим не шутят. Если, конечно, не хочешь стать этой,лялькой чорной,как говорит простонародье.
У доньяты затряслись поджилки.
«« ||
»» [139 из
424]