Ник Перумов - Алиедора
– Она скована с колдуном, – прищурившись, объявил третий воин.
– Значит, к мясу её, когда с ним покончим, – бросил вожак, презрительно покосившись на Метхли. – А этого – поднять! С ним я сам должен.
Хтафр и ещё один воин тотчас же вздёрнули полубесчувственного чародея на ноги. Трёхглазый застонал, голова его бессильно моталась. Казалось, его багровое око варваров ничуть не удивило.
Вожак вытянул руку с мечом, по испачканной стали пробежало нечто вроде быстрого отблеска. Конец клинка нырнул под подбородок чародея, заставив того вскинуть голову. Взгляд Метхли прояснился; теперь в нём бился, видела Алиедора, нестерпимый ужас.
– Ну что, урод, – гулко захохотал вожак, – помогла тебе твоя магия?
Метхли захрипел, пытаясь отодвинуться, отвернуться; напрасная попытка, взор вожака варваров притягивал и лишал сил ничуть не хуже третьего глаза самого чародея.
– Гордись, – бросил северянин, не опуская меча, – у тебя сегодня великий день. День освобождения. Ты поведёшь огненной тропою остальных. Их дорога к Дракону непобедимому, вечному должна быть лёгкой.
Рот Метхли приоткрылся, и – о чудо! – уголки губ расползались всё дальше и дальше, чуть ли не до самых ушей, из-под бледной плоти лезла чернота, исчезали обычные человеческие зубы, вместо них появлялся частокол совершенно иных, игольчато-острых. Нижняя часть лица почти отвалилась вниз, чёрный раздвоенный язык задрожал, облизывая края жуткой пасти.
– Я ваш! Ваш! Такой же, как вы! – прошипел чародей, в его странно изменившемся голосе ненависть смешивалась с ужасом. – Я избран, я отмечен! Я с вами!
– Ты не с нами, червь. – У вожака северян не дрогнули ни голос, ни рука, сжимавшая эфес. – Ты неизменён,как мы. Тыизуродован.А уродство жить не должно. Потому-то твоя магия ничего и не смогла нам сделать. Ни тогда, ни сейчас. Огненной тропою ты отправишься первый. Но сперва мы заставим твоюплоть отпустить твоё истинное «я».
«« ||
»» [151 из
424]