Ник Перумов - Алиедора
Оставались ощущения. Твёрдость грубо вытесанных досок сейчас начинала казаться благословением. Алиедора не видела, не слышала – только чувствовала. Во всяком случае, оставались верх и низ. Оставалась и боль в стес-нённых мышцах, однако и она начинала изменять доньяте, рассасываясь и ускользая, словно влага в щели её узилища.
«Стой, стой, – в отчаянии умоляла её Алиедора. Вернись. – Не уходи. Ну, пожалуйста – ведь когда что-то болит, ты знаешь: оно ещё есть».
Боль не послушалась. Убегала, а вместе с ней исчезало и собственное тело доньяты. Она знала, что у неё есть и руки, и ноги, но именно знала, а не чувствовала.
Потом стало ещё хуже. Раньше можно было вытянуть пальцы, коснуться стенок – но вот исчезло и это. Алиедора взвизгнула – вернее, ей показалось, что она взвизгнула, – и чуть ли не бросилась вперёд. «Пусть я разобью нос, но мир вокруг меня ещё будет настоящим. С настоящими стенами настоящего ящика, водружённого на настоящие сани, медленно ползущие по настоящему снегу…»
Нет. Даже в этой малости ей было отказано.
Судорожно вытянутые пальцы не встретили ничего, одну лишь пустоту. Не стало ни досок, ни стенок. Один мрак.
«Но ведь я ещё на чём-то стою, – суматошно думала Алиедора. – Есть верх и низ. И, если ящика теперь нет, я же могу выйти, верно?»
– Неверно, – холодно сказала тьма. –Ты бы смогла, да, но для этого ты слишком слаба. Ты не пройдёшь. Тебе остаётся только умереть. Ты не годишься.
«Я не боюсь, – трясясь, прошептала Алиедора, сама не зная, вслух или про себя. – Я тебя уже видела. И не испугалась – ни змей, ни крови, ничего. И ты ничего не смогла со мною сделать – там, на арене!»
– Неверно, – с прежней холодностью сказали ей. –Ты видела не меня. Низшие аспекты – им требуется, как говорите вы, люди, «внушать ужас».
«« ||
»» [175 из
424]