Ник Перумов - Алиедора
– Червяк, – раздался рык самого кора. И как он только сумел оказаться рядом? – Червяк, не достойный ни встречи с Драконом, милостивым, беспощадным, ни жизни в мире,Ему принадлежащем.
У Метхли подкосились ноги, маг бухнулся на колени.
– Пощади, великий…
Варвар несильно толкнул трёхглазого чародея носком сапога, не ударил, а именно толкнул – однако волшебника отшвырнуло на добрый десяток шагов. Не дерзая подняться, завывая от боли, трёхглазый пополз к предводителю северян, точно побитая собака – каковой он сейчас и являлся.
– Хула на Него ещё никому не сходила с рук. Вставай и делай дело.
…Алиедора опять кричала. Вернее, кричала не она – кричало её избиваемое кнутом тело. Боль словно разорвала её пополам – одна часть, та самая благородная доньята, выла, вопила и дёргалась, рискуя вывернуть суставы; а другая, безымянная, живущая за пределом боли, думала, даже не считая сыплющиеся на неё удары.
«Я не могу умереть. Не имею права. Должна выжить. И отплатить. Они не убьют меня, я им нужна. Значит, нужно просто вытерпеть. Кожа заживёт, пусть даже и со шрамами».
Это повторилось на следующий день, а потом на следующий за ним и так далее. Её били, били до бесчувствия, пока снег вокруг не краснел от крови. И лишь когда Алиедора, лишившись чувств, падала лицом вниз, истязание прекращали. Сосредоточенно сопя, обмывали кровоточащую иссечённую спину, накладывали какие-то жгучие мази, отчего Алиедора корчилась едва ли не больше, чем во время экзекуции. Приходил Метхли, подносил к искусанным в кровь губам плошку с водой, с рук кормил маленькими кусочками хлеба.
Отряд северных варваров разросся – к ним подошли подкрепления, теперь кор Дарбе распоряжался тремя сотнями воителей.
«« ||
»» [183 из
424]