Ник Перумов - Алиедора
На сей раз каменные плиты просто разносило в пыль, они точно взрывались, словно в них ударяли незримые каменные ядра, выпущенные огромными катапультами. Под ногамиАлиедоры разливалось жёлтое живое море, но на сей раз это были отнюдь не многоножки.
На доньяту в упор взглянули голубые, невинные детские глаза – глаза, что смотрели с круглого младенческого личика. Светлая чёлочка, розовые щеки – малыша хотелосьсхватить и потискать, словно куклу.
«Мама?» – услыхала она.
«Да, мои родные. Я ваша мама. Идите и сделайте, что должны. Мои… мои детки. Моиляльки чорные».
В потрескавшийся камень упёрлись короткие, словно у гусениц, ножки. Распахнулись рты, не рты даже – пасти от уха до уха, усаженные игольчато-острыми зубками, и волна жутких порождений Гнили устремилась вперёд – выполнять волю своей «мамочки».
Метхли только и успел, что захрипеть и нелепо взмахнуть руками, когда в него вцепилась дюжина крохотных ручек, сейчас сделавшихся сильнее, чем у любого варвара-северянина. Алиедора вперила издевательский взгляд в искажённое лицо мага и уже приготовилась насладиться его ужасом, его последним всхлипом, когда третий глаз Метхли вдруг вспыхнул самым настоящим пламенем, из глазницы вырвались языки огня. Волшебник взвыл, схватился обеими руками за лоб, опрокинулся – и его тело тотчас же стало бледнеть и таять, он слово сливался с раздробленными в пыль камнями.
Алиедора рванулась – поздно, руки её вцепились в пустоту.
Метхли сбежал.
Каким образом и почему он не сделал того же много раньше – доньяте думать было некогда. Потому что её «детишки» сплошной волной захлестнули сражавшихся друг с другом варваров и големов, а в затылок Алиедоре невесть откуда задуло могильно-холодным ветром.
О, она знала, откуда явились эти малыши, это жуткое подобие человеческих детей. Она знала это даже слишком хорошо, видела это, конец всех и каждого из них, видела, какони умирали, брошенные в костры, удавленные собственными отцами или даже матерями, закопанные в землю, проткнутые колами. Они вернулись, ответили на её зов, потому что… тут она запнулась, не умея словами и мыслями выразить то, что чувствовала, – потому что не простили предательства. Их души, невинные детские души, не простили.
«« ||
»» [262 из
424]