Ник Перумов - Алиедора
Путь к Некрополису продолжался.* * *
Дилижанс оказался превосходным. Мягкие диваны, просторно – есть куда ноги вытянуть, откидные столики, жаркая походная печь. Служанка-мертвячка с математической точностью застелила скатерти, расставила приборы. И исчезла, вернувшись на запятки экипажа. Кучер – живой человек – щёлкнул кнутом. Тягуны влегли в постромки.
– Прошу. – Латариус широко повёл рукою. – Наконец-то дома. Могу угостить тебя, как ты, благородная доньята, наверное, и привыкла. Не смотри, что на ходу, у нас такие дороги и такие экипажи, что ничего не шелохнется и не вздрогнет.
Насчёт последнего Мастер, конечно, преувеличивал. Но трясло и впрямь несильно, и не столь давно вошедшие в моду вилки лишь чуть позвякивали о посуду.
Только тут Алиедора поняла, что вновь хочет есть – обычной человеческой еды. Тело брало своё, безумие прежней «избранности» уходило.
Почтовая станция, где их с Мастером ждал длинный, запряжённый аж шестёркой тягунов дилижанс, стояла далеко от границы, в глубине подвластных Некрополису земель.
Тут тоже лежал снег, тоже чернели нагие деревья, но, в отличие от пустого пограничья, посаженные ровными рядами. Словно выправленные по линии, стояли заборы, разделяя идеально правильные прямоугольники огородов, на равном удалении друг от друга были вырыты колодцы. Здесь Алиедора увидела первых подданных Некрополиса и уставилась на них во все глаза.
– А чего же ты ожидала? Что отсюда до восточных морей нет ни одной живой души, кроме нас, Мастеров, а все остальные – зомби?
Именно подобное Алиедоре и рассказывали в детстве, но признаваться в этом доньята, конечно, не стала.
Лёгкий снежок так и не переставал, неотступно сопровождая путников с самой границы, облака, подобно преданным гайто, следовали за Алиедорой – родные облака, плававшие в небесах над Меодором и Долье, ронявшие то дождь, то снег на усталую, израненную человеческими плугами и боронами землю. Словно память, упорно тянущаяся с родины. Родины, что теперь не значит ничего.
«« ||
»» [300 из
424]