Ник Перумов - Алиедора
Да, как казнят ведьм, Алиедора помнила.
И помнила, как собственноручно казнила заподозривших её в ведьмовстве.
…Этот зал оказался самым большим, его дальний край терялся в полумраке. Резко и зловеще светили призрачные факелы по стенам, а прямо перед Алиедорой, за оградой невысокого балкончика, колыхалось человеческое море – так, во всяком случае, в первый миг показалось доньяте.
Как обухом по голове, ударило сжатое до предела отчаяние, им, словно ядом, был для Алиедоры пропитан сам воздух подземной тюрьмы. Горе. Конец надежды. Конец всему и даже хуже, потому что согнанные сюда могли лишь догадываться, что их ожидает и через что им предстоит пройти.
– Это только начало, – восторженно прошипел на ухо Латариус. Казалось, он вот-вот потеряет самообладание. – Смотри, сейчас выйдет… один человек. Смотри на него внимательно.
На самой границе толпы вдруг возник круг яркого света, яркого до такой степени, что резало глаза, привыкшие к полумраку подземного зала. Люди качнулись, толкая и сбивая друг друга, кто-то закричал.
– Они ж сейчас друг друга передавят! – не выдержала Алиедора. Ладони доньяты покрылись п?том, кулаки сжались. Там, прямо перед ней, – были люди, а не скот. Что-то ещё не давало Алиедоре сделать последний шаг, перейти за грань, после которой – только холод презрения.
В круг света шагнул человек в ярко-алом плаще, под ним – блестяще-чёрное одеяние. Рядом с ним не было никого – ни стражников-зомби, ни аколитов-помощников. Руки новоприбывший прятал под плащом. Ровным и твёр– дым шагом он двинулся прямо на толпу, и люди поспешно пятились, едва не падая и не опрокидывая соседей.
– Первое – явить им свою волю, – взялся пояснять Латариус. – Подавить их. Заставить…
На взгляд Алиедоры, согнанные в подземелье люди и так были подавлены, запуганы куда хуже, чем «до смерти».
«« ||
»» [323 из
424]