Ник Перумов - Боргильдова битва
Нет, не в мире — во множестве миров. В не имеющем ни конца, ни края — так, во всяком случае, казалось тогда Отцу Дружин…
(Комментарий Хедина: это написано явно не в ту пору, а много позже. В подробности Старый Хрофт вдаваться не стал, и детали его странствий, сколько точно они длились — мы так и не узнали. Однако узнали кое-что другое…)
Когда он забывался на обочинах странных дорог, так похожих и не похожих на пути Большого Хьёрварда, к нему вновь приходили они — асы и ваны, эйнхерии и валькирии, ётуны и гномы, люди и эльфы. Они не укоряли, они стояли молча, вскинув руки в немом приветствии, словно благодаря.
Отец Дружин понимал почему. Он дал им великую битву и геройскую смерть — то, о чём только и может мечтать настоящий воин. Но куда отправились они после смерти? Хель пала, царство мёртвых лишилось правительницы… а сами его обитатели, что же, погибли второй смертью?
Старый Хрофт не находил ответов. Его верные руны кое-как отзывались, хотя куда слабее, чем раньше: Хьёрвард более ему не принадлежал, в него вступили новые хозяева. Связь старых рун со старым же миром истончается, угасает, вскоре исчезнет совсем.
И некому приносить себя уже в жертву, да и не поможет это, на третий-то раз, когда ясно уже, что никакой настоящей жертвы тут нет и быть не может.
Оставалось другое, обычная, если только её можно так назвать, магия, сродни той, что пользовались обычные смертные колдуны и чародеи. Заклинания, связь с элементами, изменения вещей. Тварное волшебство. Почти ничто по сравнению с рунами, всегда считал Отец Дружин. Сейчас предстояло вспомнить всё, некогда слышанное об этом, вспомнить и поставить себе на службу.
Боги Асгарда не были чужды этому волшебству, особенно богини, недолюбливавшие рунные чары — слишком мрачно было их обретение и требовали они особых сил. Куда проще воспользоваться инкантацией, жестом, формой. Это далеко не так могущественно, как руны, но обычно вполне хватало.
Сидя у невиданного не то куста, не то древа, с широченными ловчими листьями, каких не увидишь даже в жарких джунглях Южного Хьёрварда, Отец Дружин заставлял себя вспоминать.
Фригг, Йорд, Сив, другие асинньи и ваниры. Жесты, слова, взгляды, фразы — всё послушно вставало в памяти, хотя приходилось пробиваться сквозь боль и зубовный скрежет.
«« ||
»» [191 из
217]