Ник Перумов Череп на рукаве
Что то щёлкнуло, клацнуло, словно прикрылась неплотно задвинутая дверь, и голоса стихли. Я стоял в коридоре, шатаясь, словно пьяный. Как такое возможно? Никакие голоса не пробьются через керамическую броню! Никакие и никогда! Это вне пределов здравого смысла, и никакая изощрённая метафизика тут не поможет.
Два объяснения. Или дверь в каюту на самом деле неплотно была прикрыта, или... Да нет, нет, второе – просто чушь. Не станет контрразведка устраивать столь сложных фокусов, да и не поздоровится ни лейтенанту, ни самому оберст лейтенанту, если такие их разговорчики дойдут до кого следует...
Признаюсь, я ожидал от господина риттмейстера ещё каких то гадостей. Вёл он себя действительно странно. Начал за здравие, кончил... Я попытался было поговорить с лейтенантом, но Рудольф был мрачен и даже «без чинов» не скомандовал, что являлось несомненным признаком отвратительнейшего настроения.
Тем не менее никаких громов и молний на мою голову не обрушилось. Разве что господин штабс вахмистр, получивший орден «Мужества и чести» второй степени (в дополнение к уже имевшейся третьей), решил провести со мной профилактическую работу, чтобы я не возгордился от нежданно негаданно свалившейся на меня награды. Так что на время я даже обогнал по числу «воспитательных нарядов», то есть нарядов «без занесения в личное дело», бедолагу Раздва кряка. Который тем не менее, как получивший ранение в боевой обстановке, удостоился соответствующего значка, на солдатском жаргоне именуемого «кость в пасти».
Но это меня уже не трогало. Случившееся не отпускало, услышанное в коридоре заставляло память снова и снова возвращаться к происшедшему – и я не находил никакого рационального объяснения, кроме как самого простого: неплотно закрытая дверь.
Не скрою, в дверь ко мне стучались и другие объяснения. Но их я настойчиво гнал от себя.
«Мерена» достигла Нового Крыма строго по расписанию. Ничего не случилось с нами во время прыжка, не перегрелись надрывавшиеся на пределе реакторы, не отказала защита, не свалился на нас неведомо откуда истребитель Чужих. Мы вывалились обратно в обычное пространство в нескольких часах хода от родной планеты.
Нас уже ждали. Местная имперская телесеть вовсю передавала приветственные адреса, обращения и телеграммы. Выступали политики, бизнесмены, банкиры – те, кого на Новом Крыму было принято причислять к «умеренным», сторонникам мирной интеграции в Империю. Я со страхом ждал появления отца, но Бог миловал. Как было сказано, «лидер унионистского большинства в Думе Нового Крыма депутат Юрий Фатеев находится в деловой поездке и временно недоступен для комментариев» .
Потом была высадка. «Мерена» оставалась на орбите, слишком громоздкая, слишком неуклюжая, оставляющая слишком грязный радиоактивный след, чтобы опускаться на поверхность планеты.
Клаус Мария лично проверял нас перед тем, как взвод должен был покинуть транспортный бот
«« ||
»» [144 из
417]