Ник Перумов Череп на рукаве
– Запланировано торжественное шествие, обезьяны гамадрильные, – гудел он, прохаживаясь вдоль строя. – Первое в вашей жизни прохождение в строю батальона, под знаменем, с отданием чести господину рейхскомиссару нашего сектора господину Тодту. Если хоть одна свинская скотина собьётся с ноги или недостаточно высоко будет тянуть носок, так и знайте – вешайтесь лучше сразу. Лично сгною.
Я не обращал внимания. Дурак Клаус не способен мне помешать. Если надо, я стану чемпионом батальона по чистке сортиров. Да что там батальона! – всей дивизии или даже корпуса. Всё это значения не имеет. А имеет – только то, что я увидел и понял там, на затерянной Зете пять.
К тому времени я уже успел поговорить со многими. Моё отделение смотрело мне в рот, и на них я мог в какой то мере положиться. Осторожные расспросы солдат из других взводов дали новые детали случившегося.
...Конечно, нашему взводу повезло особенно. Именно мы нарвались на «чудовищ». Именно мы оказались в Ингельсберге, когда началась лемурья атака. Остальным выпали более рутинные дела. Но кое в чём все рассказы сходились – у убитых поселенцев, у всех до единого отсутствовали опознавательные жетоны и все найденные тела носили следы частичного поедания. Лемуры вообще слыли вегетарианцами. Никогда доселе их не замечали в употреблении мясной пищи. Значит, или что то очень сильное сдвинуло их, как говорится, «по фазе», или все наши прежние данные о них были неверны. Учитывая давность контакта, многочисленные исследования, нам пришлось бы предположить, что либо сотрудники постоянно действующей ксенобиологической экспедиции на Зете пять были «под колпаком», либо...
Мне, если честно, больше нравился первый вариант. Так у нас оставались какие то шансы.
Почти всюду сопротивление лемуров удалось подавить легко. И повсюду они предпочитали рукопашным схваткам луки, пращи и самострелы. Вполне, кстати, разумно. Наталкиваясь на плотный огонь (а остальные роты «Танненберга», кадровые роты, превосходили нас в выучке не то что на голову, а, наверное, на все пять), лемуры немедленно отходили. Они понесли потери, но потери эти были не сравнимы с тем, что произошло под Ингельсбергом.
По словам солдат, это была обычная операция. И даже не слишком трудная. Так что, если бы не «чудовища», осада и «сидение», не видать бы мне Железного креста как своих ушей.
Проклятая железка жгла мне грудь.
...Торжественную встречу нам, само собой, устроили. По такому случаю на «Невском проспекте» впервые нарушили негласную традицию – феечки визжали и прыгали в одних рядах с почтенными и благонравными офицерскими жёнами.
Они на самом деле визжали и прыгали, размахивали руками и бросали нам под ноги цветы. По случаю праздника и ввиду наличия присутствия господ офицеров феечки оделись поскромнее. Но всё равно – задолго до трибуны, где возвышалась монументальная фигура господина рейхскомиссара (большая шишка, один на целых десять обитаемых планет, включая и злополучную Зету пять), моё отделение принялось пялиться на девчонок, беззастенчиво раздевая их глазами.
«« ||
»» [145 из
417]