Ник Перумов Череп на рукаве
Даля не из тех, кто прощает.
И ноги сами собой понесли меня следом за радостно галдящей толпой вчерашних рекрутов – пройдя «крещение огнём», мы получили право на досрочную присягу. Мы уже все считаемся «действительными», а присяга – формальность.
«Невский» ярко освещён и забит народом. Многие офицеры в гражданском. Женщины в нарядных платьях. Играет батальонный оркестрик, играют вживую, и у открытых дверей баров и кабаков начинаются танцы. Сегодня такой день, когда все равны – и даже феечки не стесняются. И даже чопорные гауптманнши и майорши снисходят до разговоров с ними. Батальон вернулся назад, и это единственное, что имеет значение.
Моё отделение растаяло как летнее облачко, как утренний туман. Разбившись на пары и тройки, господа императорские десантники ломанули к гостеприимно распахнутым дверям всевозможных забегаловок
А я побрёл вниз по улице, косясь на ярко освещённые окна и гомонящий люд. Сейчас они ничем не напоминали солдат. Скорее – какие то ряженые, невесть зачем напялившие на себя камуфляжную форму. Не желая признаться в этом самому себе, я искал Гилви. И шлялся так довольно долго, отчего то не решаюсь нырнуть в самую гущу толпы, искал до тех пор, пока услышал:
– Рус!
Она. Ну конечно, она. В обтягивающих розовых брючках до колен, в коротком топике – ей было что показать.
Странно даже, что красивая девчонка не нашла ничего получше на своей родной планете или даже на одной из Внутренних – там ведь подобные профессии тоже процветали и оплачивались не в пример щедрее, отнюдь не из скуповатой имперской казны.
– Привет, Рус, – она неловко улыбалась, как то неравно поправляя тщательно уложенные волосы. – Рада, что ты... цел и вернулся. Мы скучали тут без вас. Офицерши только что на стенку не лезли.
– Привет, Гилви. Ничего, офицерши – не лемуры. Не укусят.
«« ||
»» [147 из
417]