Ник Перумов Череп на рукаве
– Держи, обер ефрейтор. Заслужил. Когда видишь такую стрельбу в своём взводе, двух сотен из собственного кармана не жаль. Короче, обер ефрейтор, раз ты такой крутой, будешь у меня отныне заместителем по стрелковой подготовке. Уяснил? И чтобы через два месяца у тебя Раздва кряк выбивал бы не меньше восьмидесяти пяти!..
Насилу отвязавшись от вахмистра, я поплёлся в казарму. На душе было скверно и кисло. Мне приятна была его похвала. Похвала врага. О чём я никогда не должен был забывать. Я окружён врагами. Я здесь, чтобы сделать карьеру, но я обязан постоянно помнить, среди наследников каких традиций мне пришлось служить. И я даже не могу сказать «выпало» – я сам выбрал свою судьбу.
Я и никто другой. А ведь такой соблазн обвинить в своих бедах кого нибудь другого! Собственно говоря, мы, русские, всегда этим и отличались... Может, потому у нас и осталось всего ничего планет. Уже упоминавшиеся Вольный Дон, Славутич – и всё. Но это – планеты тяжёлые, рудничные, там если что то и растёт – так только в оранжереях, в шахтах – радиация, и жить там не слишком комфортно. До защитных куполов дело не дошло, хотя, по совести то говоря, возвести бы их там следовало. Но эти планеты упорно дрались, когда имперцы вознамерились прибрать их к рукам, куда более упорно, чем, например, мы – и соответственно там до сих пор осадное положение, и лишь всего год как им разрешили свободное перемещение в пределах нашего сектора, не более.
Внутренние Планеты, не говоря уж о Земле, для них строго настрого закрыты.
А Далька... и её интербригадовцы... ни до чего хорошего эти их игры не доведут. Кончится всё ведь тем, что её возьмут и сошлют на Сваарг, сошлют – потому что военно полевые суды у нас давно отменены, и скорее всего их возьмут ещё на подготовке какого нибудь теракта, а не после его совершения. Поэтому на смертную казнь им просто не хватит. Да и все знают – пожилой уже кайзер терпеть не может высшей меры и почти всегда пользуется правом помилования, заменяя расстрел вечной каторгой.
Хотя неизвестно ещё, что лучше...
Я пришёл в пустую – казарму. Гулкие своды каземата, тускло горят «дежурные» лампочки. Всё таки дикари мы, и больше ничего. Ни до чего более совершенного так и не додумались, а туда же – покорять космос, лезть в другие миры... и когда в этих мирах мы встретим нечто подобное тому, с чем нам довелось столкнуться на Зете пять, боюсь, как бы не пришлось горько раскаиваться.
Время спит в железной колыбели, Стерегут драконы чуткий сон... –
начал было я и тотчас оборвал себя. Ни к чему вспоминать свои детские нелепые стихи. Хотя тогда они казались мне искренними и идущими от сердца. А теперь – теперь я ничего не делаю от сердца. Я чужой среди чужих и чужой среди своих. И ничего тут не поделаешь.
«Делай, что можешь, свершится, что суждено».
«« ||
»» [154 из
417]