Ник Перумов Череп на рукаве
Впрочем, убежали они недалеко. Со всех сторон в нас посыпались увесистые булыжники. Один едва не впечатался мне прямо в забрало, другой угодил Сурендре в плечо.
– Прекратить! – гаркнул я по русски во всю мочь своих легких. Куда там.
– Бей фашистов! – задорно донеслось из кустов пополам с заливистым кашлем – «сирень» делала своё дело.
Я стиснул зубы. Далька, моя бедная глупая честная Далька, прямая, как русский меч, не знающая компромиссов, лежала сейчас где то там, позади, на траве, сбитая с ног моим собственным кулаком. Внутри у меня всё горело, и немалых трудов стоило оставаться спокойным внешне.
Этим юнцам не хватает октана? Сейчас вам будет октан. Да такой, что не обрадуетесь!
Щелчок – выдвинулся и заработал нашлемник. В оранжевом круге заплясали тени, фигуры размахивали руками, наугад швыряя камни в облако слезоточивого газа. Мы стояли внутри, и сейчас нам ничего не угрожало, однако...
Я быстро поднял шотган. Алая точка, обозначавшая конец линии прицеливания, легла на правое плечо самого ретивого из нападавших, ближе всех оказавшегося к облаку. Я нажал на спуск.
Парня швырнуло назад шагов на пять, он покатился кубарем. К чести его товарищей, они сразу же кинулись к упавшему, подхватили под руки; кто то истошно завопил: «Убили, убили!», но склонившиеся над упавшим тотчас замахали руками – мол, всё в порядке, он жив.
По моей команде выстрелили и Сурендра с Джонамани. Раздва кряк в панике забыл перезарядить своё оружие.
...Больше до самого конца обхода нас никто не побеспокоил. Заведения «Бесильни» закрывались одно за другим, угрюмый и мрачный молодняк кучками тянулся прочь, в сторону спальных корпусов; а мы знай себе вышагивали вокруг да около, то и дело поглядывая на часы. Кряк со страху чуть не напустил в штаны; бедняга вдруг вообразил, что если бы он застрелил кого то из студентов, то неминуемо угодил бы на каторгу.
«« ||
»» [173 из
417]