Ник Перумов Череп на рукаве
Это была чистая правда, и моё отделение с флегматизмом бывалых солдат ждало, когда командование соизволит объявить, где и во имя чего мы будем погибать; моё отделение, но не я. Едва отошёл первый шок поднятого среди ночи человека, навалилось совершенно мерзкое предчувствие чего то донельзя отвратительного и грязного. Словно мне предстояло окунуться по уши в нечистоты.
Что такое? Почему? Опять Чужие? Но на Зете большой гарнизон, полностью развёрнутый по штатам военного времени моторизованный корпус, без малого пятьдесят тысяч человек; дивизия «Гроссдойчланд» принадлежала, подобно нам, к элитным частям рейхсвера, да и 3 я с 11 й танковые дивизии тоже не стройбаты. Что, положение смог бы кардинально изменить один единственный наш батальон, чтобы поднимать его по тревоге, да ещё и ночью, и спешно бросать куда то в неизвестность?
Вновь вспарывала молчаливый космос «Мерона»; как я говорил, на планеты она не садилась, и на ней наш батальон хранил второй комплект тяжёлого вооружения чтобы не тратить зря средства, таская его взад вперёд с поверхности на орбиту и обратно. Мы вооружились до зубов. Шло время, а мостик молчал. Валленштейн безмолвствовал.
Так продолжалось довольно долго, пока даже самые стойкие в отделениях не выдержали. И не принялись строить свои предположения, одно другого цветистее и краше.
Четыре дня мы протомились в полной неизвестности. Связи ни у кого из нас с «землёй» не было и быть не могло, так что при всём желании никакой шпион, окажись он на борту, не смог бы передать своим ничего ценного. Скорее всего, прикидывал я, Валленштейн сам не получил ещё никакой задачи. А такое может произойти, только если имперское командование захвачено совершенно врасплох, попало в цейтнот и, самое главное, не знает, как реагировать на случившееся.
Излишне говорить, что меня терзали самые чёрные подозрения.
На пятый день мы вывалились из подпространства, словно мешки с картошкой. «Мерона» и три грузовика. «Танненберг» прибыл в полном составе, оставив на Новом Крыму крошечную «комендантскую группу».
И только теперь Валленштейн обратился к нам. Когда даже самые стойкие бросили заключать пари на смысл и цель нашего нынешнего задания.
Голос оберст лейтенанта как никогда наполняли металлические нотки. Казалось, к нам обращается машина, не человек. Фатих даже высказал предположение, что голос командира батальона был смоделирован на компьютере.
– Зольдатен. Нам предстоит тяжёлая работа. На Сильвании... – он сделал паузу и словно с усилием проговорил: – На Сильвании восстание. Часть подданных Империи... обернула оружие против законной власти. Часть... часть войск гарнизона оказалась на стороне мятежников. Им... удалось захватить значительные запасы оружия и боеприпасов. Они... хорошо подготовлены и умеют сражаться. Готовьтесь к серьёзной драке. Но... – Валленштейн не был бы Валленштейном, не попытайся он как то ободрить нас в конце речи. – Но будем радоваться, что на сей раз нам не придётся столкнуться ни с какими чудовищами!
«« ||
»» [184 из
417]